dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Лица в профиль (часть 2)

Алексей Битов (poziloy)

Дочитываю финалистов «Действующих лиц», осталось совсем чуть-чуть. Нашлась ещё пара шедевров на уровне домотканой «Антигоны», но сегодня – не о них, а о текстах, более интересных, но... как бы помягче... не совсем пьесах (а конкурс, осмелюсь напомнить, драматургический). Что ж, к делу.
Е.Литвинова, «Родственник». Честно говоря, немного насмешила вводная ремарка: «Квартира Ильича – типичная однокомнатная хрущевка... Слева, у стены, кровать Ильича – железная, с провисшей сеткой». М-да, «Застава Ильича», «Площадь Ильича», а теперь ещё квартира и кровать. «Из зала в зал переходя», – как писал один небезызвестный баснописец... «И впереди – большевики, / Гвардейцы Ильича».
Можно ли считать это претензией? Полагаю, можно: всё-таки надо ещё раз просматривать готовый текст с некоторой иронической дистанции, а то ведь злыдни не поймут, «потешаться будут». Но если бы это было единственное замечание! беда-то в другом...
В тексте этом, по-моему, определённо что-то есть. Точнее, есть главное, на чём всё и строится: попытка «вытащить» персонажа из-под маски, чтобы он стал таким, каков есть на самом деле, без защитной амуниции. Задача очень «пьесная», но сценически ли она в данном случае решается? Честно говоря, у меня сразу же возникли некоторые сомнения: во вводной ремарке описана только комната, а действие почти сразу захватывает коридор и прихожую: «Шум спускаемой воды. Выскакивает Ильич, поспешно прикрывая за собой дверь [в сортир]. На цыпочках крадётся к входной двери, смотрит в глазок... Снова подбегает к двери, прислушивается». Никакой неразрешимой задачи для постановщика тут, разумеется, нет, но сам автор, похоже, путает театр с кино. Пока это только подозрение, но оно быстро подтверждается: сцена вторая – «Лестничная клетка перед квартирой Ильича»; ладно, допустим, лестничная клетка – авансцена. Далее действие возвращается в квартиру и постепенно перемещается на кухню, от которой изначально присутствовала только дверь («Справа – дверь на кухню»). Опять же всё решаемо, хотя уже с отклонением от текста. И снова комната, Ильич обливает спящего Игоря водой, чтобы привести его в чувство. Финальная ремарка сцены четвёртой: «Ильич укладывается в кровать, быстро засыпает. Вдруг становится слышно, как Игорь плачет». И тут же – сцена пятая: «Рядом с домом Ильича. Прошла неделя. Игорь, Макс и Роман возвращаются после концерта, слегка навеселе, у каждого в руке по бутылке пива». Простите, с помощью какой театральной машинерии комната превратилась в двор, а Игорь в мгновение ока принял вертикальное положение, обсох, обзавёлся бутылкой пива и гитарой? Меня сейчас не интересует, как режиссёр будет решать поставленную задачу; вопрос в том, как это себе представляет сам автор, если он считает, что написал пьесу (текст для сцены).
Во втором акте всё ещё запутаннее: в первой же сцене действие происходит на кухне, а в комнате «Ильич притворяется, что спит». Третья по длине сцена (около 5 страниц), а Ильич всё притворяется и притворяется (на глазах у зрителей – да, это сыграть надо), его выход лишь в самом конце сцены: «осторожно садится. На цыпочках подходит к ванной, прислушивается... Затем, устыдившись, крадется обратно, одевается, пишет записку и выходит на улицу, потихоньку захлопнув за собой дверь». А дальнейшее действие и вовсе поскакало с места на место: «во дворе дома Ильича» («На спинке лавки сидят Роман, Макс и Оксана»); «Рок-концерт»; «Кладбище» (только ремарка, её приведу отдельно, чуть позже); снова «Квартира Ильича»; она же (только появился «стол, накрытый цветастой скатертью)»; «Подъезд Ильича» (на самом деле, перед дверью в подъезд, а дверь, между прочим, с домофоном); «На лестничной клетке»; «Квартира Ильича» («Зеркало и телевизор занавешены»; по ходу действие выходит на лестничную клетку; мало того, «Этажом ниже Игорь достает из коробки самострел, бережно засовывает его за пазуху, а коробку отпиннывает куда-то в угол. Выходит на улицу, глубоко вдыхая морозный воздух и щурясь от яркого солнца. Из подъезда выскакивает Петр»). Завершается всё на кладбище: «Игорь сидит на свежей могиле».
Да, о кладбище. Обещанная сцена четвёртая, без слов (и без купюр): «Игорь, ссутулившись, стоит спиной к зрителю перед чьей-то могилой. У него в руке большая мягкая игрушка. Он что-то бормочет. Слов практически не слышно. Но по интонации понятно, что он просит прощения. Плачет. Потом ставит игрушку на могилу, отходит, спотыкаясь. Становится видно Ильича, сидящего на лавочке слегка в стороне и ожидающего, когда Игорь выплачется. Как только тот ставит игрушку, старик подходит к нему, хлопает по плечу, и под локоть, как слепого, ведет к выходу с кладбища». Простите, но это не пьеса, а, скорее, киносценарий; перед словами «Становится видно Ильича» не хватает уточнения: «Камера отъезжает». Конечно, при желании можно переделать текст для сцены, но пьеса, как это ни смешно, отличается от других текстов именно тем, что не нуждается в технической переделке для сцены.
Кстати, кроме перескоков места действия (и волшебных переносов героя, попутно успевающего переодеться и оснаститься должным образом), есть ещё и проблема плана. В пьесе – средний план; можно немного укрупнить (вынести действие на авансцену) или, напротив, отдалить (увести к заднику), но совсем немного. А здесь план, увы, скачет. Вот несколько укрупняющих ремарок.
«На плече кривая наколка».
«Игорь – парень на вид двадцать пять-тридцать лет, обросший, худощавый, с нервными чертами лица и болезненным блеском в глазах».
«Надюха (вытаращив глаза)».
«На лице следы не до конца смытого сценического макияжа».
«Пальцы украшают перстни с черепами и без».
«Наташа (хлопая глазами)».
«Она – натуральная блондинка с карими, почти, чёрными глазами».
«очень худенькая, с мягкими чертами лица и глазами цвета пасмурного неба... Лицо красное от ветра, глаза слезятся».
Это можно показать на экране? Можно, экран тут необходим. А сцена как раз не обязательна – зачем умножать число сущностей сверх необходимости?
Впрочем, некоторые ремарки и для экрана сложноваты.
«От него сильно пахнет парфюмом».
«Ему неловко вдвойне: впервые исполнять свою новую песню , и то, что вторую девушку, Юлю, привели явно для него».
«Впервые за несколько последних лет не посмотрев в глазок, Ильич открывает дверь нараспашку».
Но пьесой от этого текст не становится, хоть тресни.
И ещё немного по мелочам, до кучи. Акт второй, сцена первая. Юля говорит про Оксану: «Да никакая она мне не подружка... Я и общаться-то с ней начала, чтобы была возможность с тобой познакомиться». И тут же: «Долго тебя голубым считала... Пока с Оксанкой не начала тусоваться». По мне, эти реплики как-то не вполне сочетаемы, но подшлифовать подобные мелочи, право, несложно. Хуже с пафосом: «Любить и прощать – всегда тяжело» (Ильич) или «Ни один человек не вынес бы такого груза ответственности за свои деяния, какой лежит на совести Бога» (Игорь). Но прежде всего – жанр: конкурс всё-таки драматургический, а это накладывает определённые, как ни крути, ограничения. Только никто этого не объясняет, наоборот. Печально...

И второй текст на сегодня. В.Алексеев, «Марш оловянных солдатиков». На мой вкус, он похуже первого, к тому же небрежнее. Простой пример: в пьесе – 13 персонажей (или 12, если безымянный следователь из эпизода 9 – один из «фигурантов» 2 эпизода, Протасов, которого, возможно, зовут Димой). В задаче спрашивается: почему в списке персонажей перечислены только 6, а остальные спрятаны под коллективным псевдонимом «Прочие персонажи»? Неужели сложно перечислить: Протасов, следователь; Володя, следователь; Начальник отдела; Сергей, водитель; Дежурный; Журналист? Можно сюда же добавить безымянных лиц (Бармен, Люди в парке) – хуже не будет, зуб даю. Далее: в том же списке значится «Гаркунов, муж погибшей девушки, 27 лет». Но это, знаете ли, спорно, на вопрос следователя «Официально зарегистрированы?» Гаркунов отвечает: «Нет» (эпизод 5). То есть муж-то он муж, но, как принято говорить в подобных случаях, сугубо гражданский. Далее: эпизоды 5 и 6, по идее, проходят параллельно (хотя записаны последовательно), но почему-то два персонажа, ранее не знакомые друг с другом (Гаркунов и свидетель Варламов), порознь, но в унисон вспоминают про северный полюс, не имеющий никакого отношения к происходящему (Гаркунов: «Кто-то погибает под гнётом обстоятельств, он похож на человека, который пешком пересекает северный полюс»; Варламов: «Умереть внезапно, всё равно, что в домашней пижаме отправится на северный полюс»).
Или некоторая странность в эпизоде 8. «Начальник отдела. Она пыталась нанять киллера, чтобы убить тебя. Киллером выступил сотрудник нашего отдела. Фамилию его я тебе сейчас называть не стану, сам понимаешь почему». И тут же Начальник отдела показывает Спутнову «фотографии со скрытой камеры, на которых Марина и наш сотрудник совершают этот самый обмен» (фотографий якобы убитого Спутнова на деньги заказчика). А что, Спутнов по фотографии не может узнать собственного сослуживца, чью фамилию от него скрывают? Простите, не понял.
Наконец, такой перл (ремарка): «Его как будто нанизывает на иглу судорога боли, позвоночник вытягивается в струну, голова запрокидывается назад, он весь изгибается, как наркоман во время ломки...» Бессмысленная красивость, к тому же не очень логичная (изгибающаяся струна).
Но главное – опять-таки не это. Эпизод 1, вводная ремарка: «Врачебный кабинет. Просторная светлая комната. Ничего лишнего, каждая вещь на своём месте... У окна стоит большой полукруглый стол... На столе лежит несколько брошюр, история болезни, рабочий журнал в дорогом переплёте и письменные принадлежности». Прекрасно, но через пару страниц действие резко переезжает в новый интерьер: «Кабинет следователей. Три письменных стола, заваленных папками и бумагами». Откуда взялись дополнительные письменные столы, которых на сцене только что не было («Ничего лишнего, каждая вещь на своём месте», если помните)? Только не надо вспоминать про декорации-трансформеры: при разговоре врача с клиентом ни тот, ни другой заниматься вещественными трансформациями не должны, а появление третьих лиц (рабочих сцены) в этот момент выглядело бы весьма странно. И пауза (отбивка) между сценами не предусмотрена, хоть тресни. Далее действие перемещается в курилку (ну, это ладно), оттуда – в «заснеженный парк» («На асфальтовой дорожке заледенелое пятно крови»), тут же – в квартиру убитой девушки («Зал», потом «Кухня»), в бар (один из персонажей, только что находившийся в кухне, «пьёт тёмное пиво», другой «нервно барабанит пальцами по барной стойке»; кстати, далеко не каждый актёр справится с ремаркой «выпивает залпом кружку пива», с этим надо работать отдельно). Нет, баром всё не заканчивается, будут ещё и «кабинет начальника отдела», и «кабинет следователя» (в одном уже сидит начальник, в другом – безымянный следователь и Марина, которая никак не реагирует на приход Спутнова, даже не оборачивается – видимо, дверь открывается и закрывается бесшумно). И, наконец, финал – на улице, «возле машины».
И пара ремарок, очень сценичных: «В воздухе тонким, едва уловимым туманом висит пыль – то замирает, то лениво перемешивается под касанием сквозняка» (эпизод 2); «Откидывается на стуле, трет усталые глаза» (эпизод 5). Ну, не видно же из зала, усталые глаза или нет, неужели не понятно?
Разумеется, и этот текст можно «переформатировать» для сцены, было бы желание (кстати, сама коллизия по-своему любопытна, да и фамилия одного из героев – Гландт – согласитесь, запоминается и в то же время не выглядит надуманной). Так что, если убрать небрежности... а может, по нынешним временам, и так сойдёт... но тоже ни разу не пьеса.

Дежурный вопрос о правомерности включения этих сценариев в шорт-лист драматургического конкурса оставлю на сей раз открытым – всё зависит от уровня других конкурсантов, которых я не читал. Пожалуй, текст Алексеева слишком небрежен. А текст Литвиновой – почему бы и нет? Другое дело, в победители/призёры такие тексты не годятся – не соответствуют жанру. Но они и не попали в призёры – ни тот, ни другой.
Призёры у нас ещё впереди...
Subscribe

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…