dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Энтузиасты, вперёд!

Алексей Битов (poziloy)

«Гегель где-то отмечает, что все великие всемирно-исторические события и личности появляются, так сказать, дважды. Он забыл прибавить: первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса». Это – К.Маркс, «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Такая вот спираль, обращённая вниз. Бывает.
Нет, я не марксист, да и не надо понимать фразу Маркса буквально: одно и то же может повторяться бесконечное количество раз, но в чём соглашусь с автором «Капитала» – так это в том, что любая трагедия рано или поздно повторяется как фарс.
А теперь несложная загадка: как называется некое всеохватывающее учение, проникшее к нам в переводе с немецкого; ещё до того, как настольную книгу перевели на русский, те, кому кто-то что-то напел по телефону, твёрдо знали: вот она, сермяжная (или как это по-немецки) правда. Как минимум, так (пока с купюрами в самых интересных местах): «Года два у нас циркулирует понятие ..., про которую никто ничего не понимает, так как книжка ... на русский не переведена».
Маркс тут ни при чём, говорю сразу.

Теперь – та же цитата, но без купюр: «Года два у нас циркулирует понятие «постдрама», про которую никто ничего не понимает, так как книжка «Постдраматический театр» немца Ханса-Тиса Лемана на русский не переведена» (http://www.goldenmask.ru/2011/Krugly_stol_text.doc). Автор – г-жа Е.Ковальская, известная любительница «нового театра» (а параллельно, насколько известно, марксистка, кстати, но это уже так, к слову).
Непонятно, правда, почему фамилию «Леманн» наши «новаторы» упорно пишут с одним «н»; в оригинале нового пророка зовут Hans-Thies Lehmann (то есть с двумя «н» – не то, что Ленин, Путин, Петросян, д'Артаньян или Кэмерон). Ладно, будем считать, это – трудности перевода; с ними мы ещё столкнёмся.
О самом откровении не скажу ничего – не читал и не планирую. Допускаю, что в описательной части там содержится много полезной информации; тоже дело, надо и мутантов, в конце концов, описывать, как и всякий имеющийся в наличии объект (или группу объектов); честь и хвала новым Бюффонам. Хуже, когда из этого делают выводы о неизбежности очередной революции, чего Леманн, похоже, всё-таки не избежал. Во всяком случае, именно такой вывод можно сделать из интервью, опубликованного 24 октября в газете «Известия» под заголовком «Телефонные разговоры не менее поэтичны, чем пьесы Беккета» (http://izvestia.ru/news/559397#ixzz2if0afWZG).
Вопрос о «поэтичности» пьес Беккета (допустим, «В ожидании Годо» или «Счастливые дни») опускаю как не относящийся к делу; впрочем, Беккета по-немецки я, понятно, не читал, а трудности перевода бывают не только у нас. Ладно, не высокая поэзия, конечно, но и телефонному разговору вряд ли уступает, так что четверостишие (не из Леманна) всё-таки приведу: «В ожидании Годо / Пить боржоми не надо. / Так не выпить ли нарзана / В ожидании Тарзана?»
Возвращаюсь к интервью. Итак, «На русском языке вышла книга Ханса-Тиса Лемана «Постдраматический театр» – об эволюции театрального искусства. Корреспондент «Известий» Владислав Тарнопольский выяснил у автора, как нынешняя жизнь влияет на театр и каких потрясений следуют ожидать его поклонникам в будущем». Бюффон и Нострадамус в одном флаконе – круто, конечно, послушаем.
Главное пророчество: «Невозможно давать ответ на вызовы сегодняшнего дня, прибегая к формулам позапрошлого века. Поэтому я убежден, что в будущем весь театр станет постдраматическим». Утверждение номер один очень характерно для тех, кто уверен: жизнь радикально изменилась, и перед нами стоят не те вопросы, которые стояли 100 или 200 лет назад. Блажен, кто верует, конечно, но проблема в том, что человек нисколько не изменился по сравнению хоть с XIX веком, хоть с античностью, хоть, как ни прискорбно, с временами Всемирного Потопа. Ну, самомнение возросло, но это, надеюсь, преходящее, а так... Вопросы (вызовы), на которые приходится отвечать, увы, остались прежними, а значит, и ответы на них не изменились. Если кто-то не готов понимать вопрос, он и ответ на него не даст... вернее, может быть, даст, но невпопад. А формулы позапрошлого века... или ещё более древние, кстати говоря... они что, уже не действуют? К примеру, теорема Пифагора, закон Архимеда, бином Ньютона... Даже если кто-то упал с дуба, он сделал это в строгом соответствии с законом, открытым в XVII веке (причём, упал, что характерно, вне всякой зависимости от того, знает он формулу этого закона или нет).
Теперь переходим ко второй фразе. Всё меняется, и театр в том числе, но... Если я правильно понимаю, «постдраматический театр» (по Леманну) – это театр, основу которого «уже не составляет собственно драматический текст», то есть некоторое зрелище (thеatron), лишённое вербальной основы. Вообще-то, скажем честно, такие виды театра возникли задолго до Леманна (скажем, пантомима или балет, да и опера, если уж на то пошло), но почему-то никто из них не выкинул из гнезда театр драматический. А что добавилось нынче? Перформанс? КВН? И что, этот фастфуд, по мнению Леманна, вытеснит то, что существовало много веков? Интересно, а сколько выдержит сам Леманн, если кормить его одними гамбургерами? И как там насчёт авитаминоза – не грозит ли ненароком? В общем, всё, как обычно: «Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут». То есть сектанты, конечно, не будут; если уж они сами над собой не потешаются, с юмором у них туго, как с жемчугом в навозе, но ведь они не одиноки на нашей Земле...
Чтобы покончить с темой долгосрочных прогнозов, придётся снова помянуть трирского мудреца. Помнится, рассуждал он тоже логично: в современном обществе остались лишь два класса, буржуазия и пролетариат; власть, ясный пень, принадлежит буржуазии, но вечно так продолжаться не может; стало быть, далее эта власть неизбежно перейдёт к пролетариату. Но возник некий «новый класс» (по Джиласу), и все предварительные расчёты пошли прахом. Между прочим, прогностическая ошибка в рассуждении была заложена, уж простите, с самого начала: скажем, в какой-то момент общество (по Марксу) делилось на рабовладельцев и рабов, и власть, принадлежавшая первым, по той же логике должна была перейти ко вторым, но получилось третье. Ладно, не будем понапрасну тревожить призраков; вспомним лучше, чем особенно хороши долгосрочные прогнозы: «А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто-нибудь из нас уж обязательно умрет – или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разберись, кто из нас троих лучше знал богословие!» И ещё одна цитата, из У.Черчилля, на самый крайний случай: «Политик должен уметь предсказать, что случится завтра, на следующей неделе, в следующем месяце и в следующем году. А потом объяснить, почему этого не случилось». Понятно, на вопрос, кто у нас Маркс... то есть, виноват, Леманн – учёный или политик, я не смогу ответить даже под пыткой, ибо не имею об этом ни малейшего понятия. И будущего тоже не ведаю, но предположить всё-таки рискну: если Леманн каким-нибудь образом вдруг попадёт в театр XXXI века, он сильно удивится. Или, наоборот, не удивится, а усмехнётся: Мало ли, что я говорил... кто старое помянет...
И ещё несколько цитат из интервью, покороче. Леманн якобы говорит: «Мы знаем примеры великого театра без профессиональных актеров, хотя бы древнегреческие трагедии Софокла и Еврипида». Видимо, тут – очередные трудности перевода, поскольку трагедии не могут быть примером театра, только их постановки (во всяком случае, если говорить по-русски).
«Как говорил Боб Дилан, «времена – они меняются». И всякий раз, когда начинается новая фаза развития искусства, существует некоторый период непонимания. Во времена импрессионистов девять из десяти образованных людей думали, что они идиоты. Поэтому успех – не самое главное. Я думаю, что для России, и не только для нее, важно осознать, в какую сторону сейчас движутся театр и другие искусства. Кажется, кто-то из русских сказал: «Только тот сможет научить чему-то публику, кто научит художников находить новые формы для выражения своего нового опыта»». А ещё кто-то из русских (и не важно, кто) сказал: «К немцам относились снисходительно, прибавляя, однако, в виде поправки: что русскому здорово, то немцу смерть». Впрочем, можно бы добавить: и наоборот. Бывают, конечно, варианты, в которых не выживет ни русский, ни немец, ни помесь бульдога с носорогом, но не буду о грустном. Тем более, довод об импрессионистах поинтереснее будет, но... Да простит меня herr Lehmann, есть в его рассуждении некоторая неточность: импрессионисты отнюдь не были единственными, кого многие считали идиотами, но девятьсот девяносто девять из тысячи считавшихся (это – по самым скромным подсчётам) давно и благополучно забыты. Что говорит по этому поводу теория вероятности? Ах, да, её, вроде бы, переименовали нынче в теорию вероятностей... могли бы и вовсе отменить как устаревшую, но, боюсь, ничего от этого не изменилось бы.
Тут, если уж речь зашла об импрессионистах, позволю себе отвлечься ещё на несколько слов. Есть люди, до сих пор уверенные, что импрессионисты были скверными художниками; другие, напротив, считают их великими, а я, как всегда, отстаиваю «среднюю» точку зрения: импрессионисты были очень разными художниками. Для иллюстрации позаимствовал из Википедии список участников первой выставки (15 апреля – 15 мая 1874 года, бульвар Капуцинок, 35, ателье фотографа Надара). Вот он, этот список: Аструк, Аттендю, Белиар, Бракемон, Брандон, Буден, Бюро, Гийомен, Дебра, Дега, Кальс, Колен, Ла Туш, Левер, Лепик, Лепин, Мейер, де Молен, Моне, Моризо, Мюло-Дюриваж, Джузеппе Де Ниттис, А. Оттен, Л. Оттен, Писсарро, Ренуар, Робер, Руар, Сезанн, Сислей. Кто-то потом добавился, кого-то приписали, но кто был художником, тот им и остался, а кто не был – тот, увы, и не стал, даже за компанию. Но все они скопом, к сожалению, подали грядущим пионерам весьма нехороший пример: иногда на Олимп проще прорваться боевой свиньёй, чем поодиночке; пусть ненадолго (для большинства из них), но всё-таки прорваться. Калифы на час (за вычетом тех, кто и так бы «отфильтровался» рано или поздно); вот вам и все долгосрочные прогнозы – в пределах часа.
Да, вот ещё что. Считается, немцы склонны всё упорядочивать, но не настолько же, ёксель-моксель: «важно осознать, в какую сторону сейчас движутся театр и другие искусства». Движутся они, как это обычно и бывает, кто куда, и только потом, спустя некоторое время, становится более-менее понятно, какое направление оказалось перспективным, а какое – тупиковым. Нет, желающих погадать на кофейной гуще обычно хватает – благо, подавляющее число прогнозов забывается раньше, чем не сбывается, но память о Нострадамусе (как и память об импрессионистах), понятно, будоражит...
И последняя цитата из интервью Леманна «Известиям»: «Театр может строиться на базе любого текста. Не только на основании романа, но и на документах, чьих-то свидетельствах. Например, в «Естественном театре Оклахомы» длительное время записывали самые обычные телефонные разговоры. Потом они были представлены на сцене – и вы можете мне не поверить, но это было не менее поэтично, чем тексты Сэмюэла Беккета». К «поэзии» возвращаться не будем (кстати, попутно подкину «театральным новаторам» идейку: через Минкульт договоритесь с Минобороны, выберите какую-нибудь воинскую часть, пусть солдат неделю кормят одним горохом; вы запишете уникальный вербатим, а выпускники «Школы театрального лидера имени Капкова» (ШТИК) сварганят из него актуальный спектакль, который и в Авиньон вывезти не стыдно; дарю идею безвозмездно). Но всё же надо вернуться к прозе, и тут нельзя не отметить два обстоятельства: опять мы видим в новациях пресловутую «осетрину второй свежести» (кто не слышал об идее поставить телефонную книгу?) И второе: снова мы столкнулись с трудностями перевода, театр не строится на базе текста, не надо путать слова «театр» и «спектакль»; не знаю, как у немцев, а у нас это точно не синонимы. Что касается «свежей идеи», будто основой спектакля может стать любой текст (а не только пьеса)... похоже, herr Lehmann снова изобрёл велосипед: за основу театральных постановок давно уже берутся любые тексты. Правда, от этого исходные тексты никак не становятся пьесами; тут, наверное, самое время ещё раз объяснить небольшую разницу: в пьесу можно внести какие-то коррективы, а можно просто перенести на сцену, а не-пьесу предварительно приходится инсценировать. И понять эту разницу, право же, несложно; во всяком случае, намного проще, чем читать переводы гроссбухов, по мнению некоторых, указывающих всему прогрессивному человечеству прямой путь в светлое будущее.
А вопрос, стоит ли наступать на грабли... может, его на немецкий перевести пора? Чтобы потом, при обратном переводе, снова что-нибудь перепутать. Это уж как водится...
Subscribe

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…