dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Categories:

Спровоцировали… (окончание)

Алексей Битов (poziloy)

Вчера я вроде бы подобрался вплотную к Пресняковым. О них вообще следует поговорить подробнее, используя колорадские провокации только как повод. Липовецкий, напомню, выделил три пьесы Пресняковых, но про «Европу-Азию» я ничего сказать не могу – чего не читал, того не читал. Остаются «Терроризм» и «Изображая жертву». Начать лучше с того, что раньше написано.
«Терроризм». Скажу сразу: у меня есть серьёзные сомнения, что это – пьеса. Попробую обосновать. Дело, конечно же, не в ремарках типа «Задумывается, смотрит вдаль, слёзы перестают течь, глаза высыхают» или «У всех, у кого более интенсивно, у кого – менее, глаза начинают моргать и течь слезами». Ещё меня впечатлило такое: «прямо посередине лба – подёргиваясь, горит ярко-красная точка… красная точка, словно солнечный зайчик, убегает от пальца и смещается чуть выше»; нет, если на сцене будет полная темнота, тогда конечно…
Но это всё, повторяю, мелочи. Гораздо существеннее другое, к вопросу о сценичности, да.
Мизансцены статичны. Большую часть первого действия три действующих лица сидят на площадке перед входом в аэропорт, разговаривают. Во втором действии персонажей двое, в том числе женщина, не покидающая кровати. Ну, допустим, в третьем действии (офис) есть какое-то движение (где-то я слышал, что движение – это жизнь). Четвёртое действие: две немолодых женщины почти до самого конца беседуют, сидя на скамейке. Следующее, пятое действие: в раздевалке перед казарменной душевой что-то даже происходит. А вот в заключительном, шестом действии большую часть три персонажа опять-таки проводят в сидячем положении.
Обратите внимание вот ещё на что: за 25 страниц текста место действия сменилось пять раз: площадка перед аэропортом, квартира, офис, двор, раздевалка, салон самолёта. Почти во всех случаях интерьер прописан достаточно тщательно, никакие трансформеры тут не помогут. Кроме того, персонажи должны быть тоже своего рода трансформерами: только что на сцене были одни, и тут же из ниоткуда возникли совсем другие. А концовка вообще супер. До этого рядом с Пассажиром сидели двое, плюс сколько-то ещё статистов в поле зрения («Полупустой отсек бизнес-класса»), и вдруг – бац! – волшебным образом лишние куда-то улетучились («Пассажир садится в кресло, осматривается – кроме него и стюардессы в салоне никого нет»).
Вот и судите сами, пьеса перед нами или нет. Спросите, каким же образом «Терроризм» в 2002 году оказался в тройке победителей драматургического конкурса, проводившегося не «новой драмой», а Министерством культуры (ещё доавдеевским) и МХАТ? Чего не знаю, того не ведаю; возможно, другие претенденты были хуже. И то, что «Терроризм» потом даже поставили, вряд ли о чём-то говорит. Кстати, об этом спектакле любопытно написала когда-то М.Давыдова, зрительница не всегда объективная, но неизменно наблюдательная: «Чтобы как-то расцветить свои невеселые картинки, Серебренников изобрел новый, прямо противоположенный придуманному Станиславским "метод физических действий". Артисты у него слова в простоте не скажут, то припрыгнут, то прилягут, то выполнят какой-то акробатический трюк» (http://www.smotr.ru/2002/2002_mhat_ter.htm). Давыдова видит здесь смелый режиссёрский ход, а по-моему без подобного «оживляжа» зритель в зале, слушая статичных актёров, рискует просто заснуть. А если добавить сюда отсутствие реальных, то есть трёхмерных, героев, режиссёрские «искания» Серебренникова выглядят и вовсе мероприятиями по гальванизации симулякров. Давыдова тоже это отмечает, хотя соблюдает в рассуждениях подчёркнутую нейтральность: «В "Терроризме" есть типажи, но нет персонажей. Есть характеры, но нет индивидуальностей. Даже имен нет. Пассажир, спецназовец, жена, любовник, муж... Все они похожи на картинки из детской книжки с подписями: бабушка, дедушка, милиционер, мальчик. Жизнеподобие таких картинок обманчиво, ибо даже ребенку ясно – перед ним не конкретные люди, а старательно выписанные абстракции». Вот такой получается спектакль – экспериментальный. А иного в случае с «Терроризмом» и быть не может, так что назвать текст пьесой у меня никак не получается. А вот текст для сцены – пожалуй, да. Именно для сцены, не для экрана – разве что для анимационного кино, а игрового не получается – играть-то некого.
В отличие от «Изображая жертву», где всё, по-моему, поинтереснее и не так абстрактно. Не могу сказать, что я в восторге, но текст, конечно, неординарный. Заслуга авторов уже в том, что они нашли нестандартного персонажа. Хотя поначалу мне совсем не показалось, этот «шекспировский» монолог Отца (вернее, его призрака) уместен, как на корове седло. К счастью, ничего подобного в тексте больше нет. Опять-таки опускаю мелкие неточности (в двух эпизодах мать входит в комнату, а потом встаёт, хотя до этого не садилась). Общая конструкция – вот что меня интересует в этом случае куда больше. Текст разделён на семь эпизодов, стыки по-прежнему грубоваты, но сценически всё проще: мест действия всего 4, все нечётные эпизоды «прописаны» по одному адресу, а интерьер остальных 3-х эпизодов обозначен достаточно приблизительно; вот только с главным героем проблема – очень уж лихо он перемещается из одной ситуации в другую. Тем не менее, и это, наверное, было бы решаемо; опять-таки Серебренников что-то делал. Но есть тут у меня подозрение, что это он просто к съёмкам фильма так готовился. Ведь, по большому счёту, «Изображая жертву» – именно сценарий. Опять-таки начну с мелочи, для затравки: в заключительном эпизоде у нас есть силуэты, расчерченные на полу. И что, театральный зритель будет их видеть с начала эпизода, либо постановщик должен ломать голову, как их спрятать? Повторяю, мелочь, решаемо, но характерно.
А вот ещё: «Капитан лезет в карман за зажигалкой, оттуда вываливаются розовые женские плавочки». Вам не кажется, что эти плавочки лучше взять крупным планом? Впрочем, их и на среднем плане разглядеть можно, но не так эффектно. Да и Валю лучше бы крупно взять, когда он «кивает капитану, показывая на плавочки». То есть сценически этот эпизод вполне решаем, но с потерями. Всё-таки плавочки из зала разглядеть можно, и даже кивок можно, если его тщательно отрепетировать. А вот как быть с ключом от наручников? Его-то нелегко опознать из зрительного зала: «Сева… сомневается какое-то время, вдруг резко дёргается, лезет в карман, достаёт ключ от наручников, направляется к Закирову… Но Валя в последний момент резким движением выбивает ключи от наручников из рук Севы». Согласитесь, в кино это не только делается намного проще, но и выглядит гораздо органичнее. Вообще весь первый эксперимент (с окном) очень теряет на сцене – кино это, кино, что хотите со мной делайте! Сценарий, слегка косящий под пьесу.
Литература ли это? Вопрос. С одной стороны, пишут братья Пресняковы очень небрежно, об этом даже по приведённым небольшим фрагментам судить можно. Зато в «Изображая жертву» (в отличие от «Терроризма») не так всё прозрачно, есть второй ряд. Вот, хотя бы, сразу ли приходит мысль о том, насколько невозможно что-то в жизни реконструировать? Вспомним все эти «реконструкции»: с Сысоевым (по логике, человек говорит правду, но экспериментально она не подтверждается, потому что ветер не так дует), с Закировым (мог он в определённой ситуации не дышать под водой шесть минут или не мог – пойди, проверь), даже с Верхушкиным (всем не до этого, хочется побыстрее закончить). Не знаю, сознательно Пресняковы так всё «смонтировали» или само собой вышло, но именно этот второй ряд и заставил меня назвать «Изображая жертву» текстом неординарным. Но это не делает его пьесой, увы.
Вот, собственно, и всё. А общего итога речениям господина Липовецкого я подводить не буду, увольте. Хотя студентов немного жаль. Даже колорадских.
Берегите уши, ребята: носите бейсболки с козырьками по бокам. Говорят, помогает.
Subscribe

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments