dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Читальный зал-7

Алексей Битов (poziloy)

22 декабря 1937 года родился Юрий Авшаров. В этом году ему исполнилось бы 75 лет, и мы обязательно вспомним о нём в «мемориальном» посте, посвящённом последним «круглым датам» уходящего года.
Наверное, за пределами профессиональной среды Авшарова знают не все, но по гамбургскому счёту его репутация была высочайшей и остаётся таковой: не только актёр, но и театральный педагог, он приобщил к профессии не одно поколение благодарных учеников. Авшарова называли рыцарем театра, и он им действительно был.
К юбилею Юрия Михайловича приурочен выход книги «По крутой дороге рыцарства», где собраны воспоминания родных, друзей и коллег, немногие интервью и статьи, стенограммы некоторых выступлений в «узком кругу». Презентация книги прошла вчера; в синем зале СТД собрались люди разных поколений, от однокашников по «Щуке» до выпускников последнего авшаровского курса. В самом конце книги – текст выступления Авшарова на обсуждении спектаклей фестиваля «Подиум» в 2009 году (если кто не знает, «Подиум» – ежегодный фестиваль спектаклей театральных ВУЗов). Этот текст мы и предлагаем сегодня вашему вниманию.

А можно я скажу, так сказать, поперек?
Меня больше всего волнует, что такое классика и современность.
И я думаю в связи с этим: чему, собственно, должны научиться (вот четыре года люди учатся в институте) и что они должны вынести из обучения в течение этих четырех лет? Иногда, смотря многие спектакли, и в профессиональном театре, и в учебном, я думаю, чему они научились? Что эти спектакли им дали как будущим актерам? Чем они стали обладать, какими умениями?
Я как-то Татьяну Константиновну Шах-Азизову позвал на спектакль, – у нас пластический спектакль замечательный идет, наша кафедра делает потрясающие вещи – она посмотрела и говорит мне: «Что они будут делать в театре?».. Она понимает, что вот это все не нужно в театре... Почему?
Для меня театр – это прежде всего образное дело. Вообще, искусство – это образ. Да? Искусство – это прежде всего образ. Сейчас тенденция очень сильно (она и была раньше) проявляется и в учебных заведениях, и в спектаклях (многих выпускных), и в театрах этого очень много – меня потрясает вообще совершенное отсутствие даже попытки создать человека!? Как будто это вообще уже устарело, это все кончилось... Это страшная вещь! И тогда есть такое существование – никакое.
Не хватает живых людей. Мы идем на улицу, мы видим живых людей, мы слышим улицу, мы слышим такие интересные манеры говорить, столько интересного, разноцветную жизнь видим, – а приходим в театр, что-то серое (начинает кудахтать) – ничего. Я не понимаю, кто этот человек, что он, почему. Почему он так говорит, а почему не эдак? Как это?.. Зачем тогда это?.. Нужно тогда отрицать Михаила Чехова – был такой человек, ну и зачем он нужен нам?.. Вы только посмотрите фотографии его! Вы послушайте, что делает Хмелев! Я завожу ребятам записи его князя К. в «Дядюшкином сне», завожу Силана из «Горячего сердца» (ребятам просто послушать), завожу его Каренина (запись живого спектакля 1944-го года) – у них такие там диалоги со Станицыным (роль Стивы Облонского), там есть и другие – диалоги такой живости, такой стремительности, такой остроты, такой точности – значит это ничего не нужно?!
Понимаете? Я обвиняю в этом студентов, которые мало этим озабочены, и педагогов, прежде всего, и режиссеров. Вы понимаете – мы теряем театр.
Этот театр уходит.
Вот мы смотрели «Ревизора», поставил наш выпускник вахтанговской школы. Ну что он сделал? Ну как они ходят там и говорят текст? Я не понимаю, кто эти люди, что это за люди... Я понимаю, здесь есть опасность архаичности таких опытов (делает гримасу и наигрывает. Смех.), есть вторая сторона – академический архаизм – это тоже ужасно. Но и это не менее ужасно... Очень сложно найти человека. Это мучительная работа. Что происходило с Хмелевым? Как он шел к каждому своему образу? Его обвиняли, что это слишком резко сначала, а потом были гениальные создания.
Но это путь... А вот это не путь – это ничего... Это середина на половину. Это какое-то общее место из сплошных общих мест. Я смотрю в Малом театре «Дети солнца». Я там не вижу ни одного человека. Я не понимаю, почему Бочкарев, замечательный актер, – что он играет, что он за человек? Вот этот ученый... почему он ученый? Он говорит эти слова, а я ему не верю.
Я считаю, это беда.
Сейчас многие режиссеры говорят: «Играть ничего не надо. Ничего не играйте». Отрезан вообще мотив поиска Человека. На сцене должен рождаться новый человек: он родился, спектакль закончился – его нет; завтра спектакль – опять возник человек... Вот это чудо возникновения живого человека со своей манерой существования, пластической манерой, манерой говорить. Мы смотрели «Войну и мир»... Я вот думаю, умирает старший Болконский, он говорит сдержанно, четко говорит – а мне не хватает найденной манеры, как он умирает. Как звучит его голос? Это же надо искать. Это огромный труд и самое интересное. Нет – этим не занимаются. Значит актер оканчивает заведение, не умея, не зная, как подходить к образу, как его искать, из чего его соткать и чтобы это было свежо, чтоб в этом не было ничего такого старого, ненужного – чтобы был живой человек! Тогда вот к чему мы и приходим. Все это: речь, пластика – все это целый комплекс умений.
И я вот думаю: вгиковские ребята сыграли эту штуку … и чему они научились? Ничему. Для чего это все, вот эти четыре года? Чтобы вот это сыграть? Этот КВН? Причем там есть какие-то остроумные вещи, но нет умения. Я вижу, они этим не озабочены. Ну что говорить? Человек, который не знает, что такое актерское мастерство, Серебренников ведет курс. Принципиально, ему неинтересно это актерское мастерство (говорит с яростью), он там наворотит... Я вот вижу: три минуты прошло, и он должен придумать какой-то ход, потому что процессом он не владеет, он не знает, как это сделать. И актер говорит: «Да он не может работать с актером, но очень интересно!» Я бы на их глазах плюнул ему в лицо, понимаете? Ну нельзя этого делать, допускать. Актеры это допускают, в том числе большие актеры. Они допускают это, и тогда это расцветает: и в театре, и везде. Для меня это самая главная проблема.
Я говорю о профессии. Это и называется профессия. И я вспоминаю слова Ролана Быкова, он перед смертью сказал (он учился здесь в училище, он наш выпускник), потрясающие слова: «Раньше мы говорили о профессионализме или его отсутствии, а теперь говорим о разнице вкусов». (Смех). Понимаете? «А мне это нравится» или там девочка говорит: «А мне это понравилось. Меня тронуло». Как быстро, как легко комок к горлу подступает. Может, потому что сказал Спиваков: «Они другой музыки не слышали»...


17 ноября 2009 года
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments