dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Category:

Гоголёк

Алексей Битов (poziloy)

Загадка: «Летит птичка гоголёк через Божий теремок; сама себе говорит: "Моя сила горит"».
Отгадка: некий режиссёр, любимец В.Суркова, М.Давыдовой, etc хочет превратить Театр Гоголя в «место силы», о чём и поёт в многочисленных интервью на все лады.
О Серебренникове как о режиссёре писать уже приходилось, а пару слов для комплекта планирую добавить завтра. А сегодня представлю нашего героя в несколько другом качестве: он любит давать интервью. За последние дни дал, как минимум, два: сначала – Г.Заславскому для «Независимой газеты» (http://www.ng.ru/culture/2012-09-17/1_gogol.html), а потом Е.Ковальской для «Афиши» (http://www.afisha.ru/article/kirill-serebrennikov-o-budushhem-teatra-gogolja-blokbasterah-i-feklushah/). Причём в первом из них скромно поведал о себе в третьем лице множественного числа: «кто-то работает, а кто-то интервью любит давать».
Посмеяться там есть, над чем, можете не сомневаться, но ограничусь на сей раз минимумом. Для начала такой перл: «Артист Мезенцев уволился в первый день, что говорит о нем как о порядочном человеке – он не захотел работать с новым художественным руководителем: не хочу, мне нравилось работать с предыдущим руководителем, он ушел – и я ушел. Очень человеческая, мужская, вообще нормальная позиция». Итак, г.Серебренников объяснил нам, что такое «мужская позиция». Пусть теперь Дик Адвокаат расскажет, как сделать сборную России чемпионом Европы по футболу.
А вот – неоценимый вклад в сокровищницу «новояза»: «Не хочу оперировать понятием «труппа», хочу оперировать понятием «каждый конкретный человек». С каждым отдельно буду встречаться, обсуждать возможности или невозможность работы. Но с кем-то встречаться не буду». Да, мы уже знаем, что все равны, но некоторые равнее других, и да здравствует «новая элита»!
И ещё интересный момент: Серебренников гневно опровергает слух, что в помещении театра он якобы намеревается открыть ресторан: «я этих артистов понимаю, они, видимо, не очень хорошо представляют себе, что дальше будет, и потому придумывают, что будет, – отсюда и фантазии про кабаре с рестораном». И тут же добавляет для ясности: «А если ты меня спросишь про ресторан или кафе, то я скажу – да, мне кажется, что вообще в театре должен быть нормальный ресторан или кафе, куда люди будут перед спектаклем или после спектакля заходить, общаться. Такой буфет или кафе есть и в Шаубюне в Берлине, и в лондонском Барбикане – во всех театрах мира. Это должно быть такое очень обаятельное, приятное место, при этом приносящее прибыль театру». Действительно, никакого ресторана, но ресторан должен быть и приносить прибыль, вот так.
Ладно, грешно смеяться, надо выделить три серьёзных вопроса. Первый из них – о судьбе репертуарного театра: «репертуарный театр разрушить невозможно... Проектный театр ведь тоже репертуарный. Репертуарный театр – это такой театр, где есть репертуар. Это же не открытая площадка, куда может любой прийти со своим спектаклем, поиграть и уйти. Театр Гоголя не будет проектным театром, он будет репертуарным, только спектакли будут идти блоками. Это, может быть, ближе к ленкомовской системе или к системе «Сатирикона», которая мне нравится. Спектаклей может быть не очень много, но они чаще идут, когда появляется новый – предыдущие закрываются…» Серебренников не знает, что такое «репертуарный театр» или думает, что этого не знает ни один из читателей разухабистого интервью? Ещё вопросы есть или теперь уже всё ясно?
Следующий вопрос – о дальнейшей судьбе актёров: «никакого принуждения к увольнению не было. Я утверждаю это: стариков никто не увольняет, а наоборот, я всем, кто хоть как-то может и кому интересно работать, предложу работу... хочу оперировать понятием «каждый конкретный человек»». Запомните, пожалуйста, эти слова, они получат очень интересную интерпретацию в следующем интервью.
И, наконец, о необходимости закрытия театра с 1 октября. Серебренников на голубом глазу подтверждает, что никакой необходимости в столь срочном закрытии нет: «У нас есть план изменения пространства, к реализации которого мы пока приступить не можем, потому что необходимо получить огромное количество согласований. Мы, конечно, их будем ждать, чтобы все нами задуманное делать абсолютно легально... надо согласовать тот ремонт, который в октябре мы планируем уже начать». Это сказано 17 сентября – за две недели до начала ремонта ничего не согласовано, и надо быть крайне наивным человеком, чтобы предположить, будто за две недели можно всё оформить (а речь идёт не просто о ремонте, а о перепланировке со всеми положенными экспертизами и решения межведомсвенных комиссий). О тендере умолчу; допустим, его уже провели, не дожидаясь утверждений и согласований планируемых работ.
Ах, да, есть ещё и финансовая сторона вопроса. Не так давно Серебренников рассказывал, какой он у себя на «Платформе» бедный и несчастный, и так разжалобил доброго дяденьку Дмитрия Анатольевича, что тот широким жестом пожаловал ему по 60 миллионов в течение трёх лет. Но это так, детишкам на молочишко, потому что теперь наш ненасытный герой озвучил новые финансовые запросы: «У нас есть план изменения пространства... этот план предполагает убрать большое количество клетушек и каких-то кладовок, коммунальных комнаток, в которых все как-то ютились, и сделать большие зрительские площади... Основной зал тоже изменится и сможет менять свою конфигурацию, в нем будет установлено много новой аппаратуры – звуковой и световой, чтобы он мог соответствовать задачам современного авторского театра... Во-первых, надо согласовать тот ремонт, который в октябре мы планируем уже начать. Во-вторых, надо согласовать и провести тендеры на закупку аппаратуры, потому что пока в театре просто не на чем работать». Но это ещё далеко не всё: «Я знаю, чем буду заниматься в этом сезоне, на этот и следующий тоже уже есть договоренности с режиссерами – и с иностранными, и с нашими. В этом будет серия спектаклей по киносценариям. «Рокко и его братья» Висконти, «Страх съедает душу» Фасбиндера, «Идиоты» Ларса фон Триера...
А до этого здесь будут ставить Яжина, Бобе и еще многих звезд авторского театра. С Гжегожем Яжиной переговоры еще идут, а с Давидом Бобе – уже договорились на следующий сезон
». На всякий случай напомню, что право на постановку, по крайней мере, в некоторых случаях надо выкупать – вряд ли фон Триер, посмотрев запись «Около ноля», так растрогается, что отдаст права на постановку за сумму, обозначенную в названии нашумевшего спектакля. Да и всё остальное, в общем-то, требует денег – неужели Серебренников их рисует? Впрочем, к финансовой теме мы ещё вернёмся и сегодня, и завтра, а пока неплохо бы вспомнить, что нынче у Москвы с финансами всё далеко не блестяще (см., например, http://www.itar-tass.com/c15/523853.html), а аппетиты у Серебренникова не хилые. Ах, ему спонсоры помогут? Интересно, а что же они ему на «Платформе» так плохо помогли, что пришлось с Дмитрием Анатольевичем договариваться?
Ладно, интервью № 2. Начну с репертуарного театра и судьбы актёров.
«У центра «Гоголь» – я хочу его так назвать – будет репертуар, куда войдут разные проекты, и они будут играться блоками. Эта модель непривычная, но разумная, поэтому стоит ее опробовать. У центра будет три резидента – «Седьмая студия», «Саундрама» Володи Панкова и «Диалог Данс» из Костромы».
Вопрос: «Это не подразумевает наличия труппы. Что вы будете с ней делать?»
Ответ: «Труппа облегчила мне ответ на этот вопрос, когда заявила, что со мной работать не будет. Я, честно говоря, тоже не горю желанием с ними работать. Так что мы найдем культурный и законный способ расстаться».
О финансовой стороне вопроса. Г-жа Ковальская предлагает новую статью расходов: «Мой вам совет: сделайте первым делом что-нибудь с вонючим подземным переходом от Курского вокзала к театру. Театр обходили стороной, уже чтобы не оказаться в этом переходе». Серебренников не возражает, отнюдь: «Да, начинать нужно с санитарной обработки. И с переходом поработаем, и с указателями, чтобы театр можно было найти. С брендингом, чтобы публичный стиль был человеческий. Проект делают Чиркин и Подкидышев, интересные молодые архитекторы. Департамент помогает, это ведь его здание, московское».
И ещё о презренном металле.
Вопрос: «Композитор Борис Филановский... заявил, что больше не будет участвовать ни в одном проекте, который финансируется этим государством. Перед многими этот вопрос не раз вставал: работать или не работать за «их» деньги. Как вы на него отвечаете?»
Ответ: «Не должно быть такого вопроса. Это не их деньги. Это наши деньги. Это деньги, которые мы с вами платим в качестве налогов или которые остаются от продажи наших с вами ресурсов. Их нужно брать, требовать больше и брать. Брать – и делать дело. За те копейки, которые остаются после их распилов и затрат на вооружение, мы пытаемся наладить диалог. Пытаемся сделать так, чтобы люди оставались людьми». Короче, чтобы люди оставались людьми, им необходимо посмотреть «Голую пионерку» и «Около ноля». Остальное не комментирую.
Кстати, Серебренников имеет весьма своеобразное представление не только о государстве, но и о стране: «Россия – это уже не страна, где снимают хорошее кино или хорошо играют музыку, а родина Pussy Riot». Получается, до недавнего времени Россия была страной, «где снимают хорошее кино или хорошо играют музыку», а не страной, о которую обломали зубы Наполеон и Гитлер, не страной Достоевского и Чехова, Лобачевского и Менделеева, Королёва и Гагарина. Во всяком случае, именно так считают «берлинские знакомые» г.Серебренникова. Что ж, как говорят в таких случаях, скажи мне, кто твой знакомый, и я тебе скажу, кто ты.
Но нет, нехорошо завершать пост на столь минорной ноте, давайте закончим тирадой, которая сделала бы честь любому записному юмористу. Монолог Серебренникова, прошу: «Я думаю, театр будет все глубже разделяться на профессиональное индустриальное производство и народный промысел. С одной стороны – будет театр как одна из форм шоу- бизнеса, в хорошем смысле слова. Этот театр будет производить высокобюджетные постановки, которые могут быть более или менее художественными, более или менее коммерческими, но при всем при том будут оставаться «крупной формой», блокбастерами. Театром для больших сцен, для больших залов. Но также будет развиваться и противоположного рода театр – театр как социальная терапия. Как народное творчество и рефлексия разных социальных групп и подгрупп. Театр для камерной аудитории. Это размежевание уже сейчас видно. И оно будет продолжаться. Мощное будет стремиться стать еще дороже и мощнее, по затратам оно будет сопоставимо с кино. А камерное будет становиться все камерней: на пятьдесят человек, на двадцать, на одного…»
И когда спектакль закончится, сокамерники обступят своего единственного зрителя и робко попросят у него автограф...
Subscribe

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…