dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Categories:

И ещё о слове, которое не воробей

Алексей Битов (poziloy)

Зачем откладывать в долгий ящик? Вернусь к лекции Андрея Тарковского «Сценарий» – вчера завершил первую часть поста словами «Продолжение следует» (http://dik-dikij.livejournal.com/258208.html), а слово (см. выше) – не воробей.
Тарковский говорит: «Я не представляю себе, как можно снять картину по чужому сценарию» (напомню ссылку – http://lib.rus.ec/b/78728/read). А поставить спектакль по чужой пьесе?
В кино, по Тарковскому, «Подлинный сценарий может быть создан только режиссером, или же он может возникнуть в результате идеального содружества режиссера и писателя». Естественный вопрос: а зачем тогда вообще нужен писатель (сценарист)? Тарковский отвечает: «Сейчас в кинематографе нет ничего более запущенного и поверхностного, чем психология. Я говорю о понимании и раскрытии глубинной правды тех состояний, в которых находится характер. Кино требует и от режиссера, и от сценариста колоссальных знаний о человеке и скрупулезной точности этих знаний в каждом отдельном случае, и в этом смысле автор фильма должен быть родствен не только специалисту-психологу, но и специалисту-психиатру. Потому что пластика кинематографа в огромной, часто в решающей степени зависит от конкретного состояния человеческого характера в конкретных обстоятельствах. И своим знанием полной правды об этом внутреннем состоянии сценарист может и должен многое дать режиссеру. Вот для чего сценарист должен быть настоящим писателем». Психологическая прорисовка характеров – и только? А диалог? Помнится, в западных фильмах пишут не «сценарий такого-то», а «диалоги такого-то». Но Тарковский не склонен придавать кинодиалогу слишком уж большое значение: «Остановимся теперь на проблеме диалога. Нельзя в высказанных персонажами словах сосредоточивать смысл сцены. «Слова, слова, слова» – в реальной жизни это чаще всего лишь вода, и только изредка и на короткое время вы можете наблюдать полное совпадение слова и жеста, слова и дела, слова и смысла. Обычно же слово, внутреннее состояние и физическое действие человека развиваются в различных плоскостях. Они взаимодействуют, иногда слегка вторят друг другу, часто противоречат, а подчас, резко сталкиваясь, друг друга разоблачают. И только при точном знании того, что и почему творится одновременно в каждой из этих «плоскостей», только при полном знании этого можно добиться истинности, неповторимости факта. Только от точного соотнесения действия с произносимым словом, от их разнонаправленности и родится тот образ, который я называю образом-наблюдением, образ абсолютно конкретный». Всё-таки кино – искусство зрелищное, а не вербальное. Театр – тоже (знаю, правда, одного деятеля, который это оспаривает, но он вообще горазд молоть любую чепуху, особо не парясь над смыслом своих речений). И всё-таки зрелищные возможности театра по сравнению с кино, понятно, ограничены – стало быть, значение слова возрастает. А значит, как правило, диалоги должен писать профессиональный автор, каковых среди режиссёров найти не так легко. Дело ведь не в том, что персонажи должны говорить гладко – даже лучше, если они «слегка вторят друг другу, часто противоречат, а подчас, резко сталкиваясь, друг друга разоблачают», но писать «шершавую» речь на самом деле гораздо сложнее, чем гладкую. И тут режиссёру необходим автор – ну, пусть не «сценария» (либретто), так хотя бы диалогов; именно так работал для М.Захарова Г.Горин. А есть режиссёры, которые с этим справляются сами – нечасто, но есть (меня в этом убедил тот же Д.Калинин в НАТе). Только (не в обиду) на бумаге мы можем прочесть не «полноценную» пьесу, а именно либретто спектакля, остальное режиссёр «достраивает» по ходу постановки. Я бы назвал это чистым, нелитературным театром.
Конечно, не обязательно режиссёр или его соавтор-либреттист начинают «с чистого листа», но Шекспира или Мольера, Гоголя или Чехова лучше не трогать – их всё равно не перешекспирить и не перемольерить; а вот прозу тех же Гоголя и Чехова использовать, как я понимаю, можно – смена жанра исключает возможность прямых сравнений.
Зачем же тогда писать именно пьесы? А для того, чтобы их ставили в театрах другого, нережиссёрского типа. Если такой театр исчезнет, мы не увидим ни Шекспира, ни Чехова – бессмысленные перелицовки не в счёт. Беда в том, что «чистое» кино пытается снимать, пожалуй, один режиссёр из нескольких десятков (не у всех из них получается, но это другой вопрос), а в «чистом» театре нынче норовит оказаться едва ли не большинство режиссёров, мода требует. Но таких режиссёров столько быть не может, они в природе с такой частотой не выживают. Всем остальным, включая потерпевших неудачу на поприще чистой режиссуры, лучше бы вернуться к театру литературному, не выёживаться, а просто ставить пьесы. Для постановки достаточно всего двух условий: понять суть пьесы и отразить её в своей постановке с максимально возможной простотой (при условии, конечно, что профессиональные задачи не станут для вас непреодолимой закавыкой). Тогда будет и замечательная классика, если новый режиссёр чуть точнее определит суть или найдёт немного иной способ её передачи (не имею в виду выпендрёж по поводу или без оного).
Режиссёр-дирижёр, режиссёр-интерпретатор необходим театру не меньше, чем «чистый» режиссёр. И его работа заслуживает ничуть не меньшего, а иногда и большего восхищения – если эта работа удалась, конечно. Даже в кино некий авторский снобизм Тарковского немного пугает, а уж в театре подобное и вовсе нелепо (прежде всего, из-за меньших возможностей по созданию эффектных видеорядов). Характерно, что чаще всего в роли снобов выступают люди, не способные поставить ничего и никак, но это не мешает им смотреть на профессионалов с «олимпийского» высока.
Вот такое разделение: театр «дирижёрский» и театр «композиторский», причём правильное соотношение на «большой» сцене – где-то 9 к 1, а вот на малых сценах оно может быть, каким угодно.
Что же в этом случае остаётся кандидату в драматурги? Понятно, что – пьесы писать (так, чтобы текст можно было просто взять и перенести на сцену, но с теми двумя условиями, о которых я уже говорил). Иной автор возмутится: а я, может, вовсе и не пьесы пишу, а именно «либретто». Пожалуйста, но тогда сразу – вопрос на засыпку: вы для какого конкретно режиссёра пишете? Понятно, что универсальных либретто не бывает, как и киносценариев, равно подходящих для Феллини и Бергмана, Иоселиани и Тарковского (тех, кто пришёл после них, не называю специально, но они, разумеется, есть; правда, Дж.Кэмерон к ним точно не относится). Так вот, граждане либреттисты, либо вы собираетесь ставить сами, либо уж назовите фамилию режиссёра, для которого вы трудитесь (желательно, чтобы он об этом знал), либо пишите пьесы. Кесарю – кесарево, а Шекспиру – сами понимаете.
Или не понимаете? Что ж, как говорится, вольному воля...
Subscribe

  • Вынужденное

    Алексей Битов (poziloy) Очень не хотелось снова писать про всю эту ковидно-вакцинную вакханалию, но деваться, повторю, некуда. Хотя прекрасно…

  • Мастер, Маргарита и немного футбола

    Алексей Битов (poziloy) « Смотреть матч по телевидению все равно, что изучать животное по скелету. Все вроде бы ясно, а теплого и трепетного…

  • 2021: 1 – 15 ноября

    dik_dikij и poziloy Юрий Клепиков, Геннадий Чихачёв, Виктор Коклюшкин и другие. 1 ноября 2021 года умер кинодраматург Юрий Клепиков – сценарист…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments