dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Опыты, или Essais

Алексей Битов (poziloy)

28 февраля 1533 года родился Мишель Эйкем де Монтень. Давно это было.
Вот что о нём можно сказать?
«Предмет критики М. – моральная структура цивилизованного и всё ещё варварского общества, по сравнению с которым примитивный мир дикарей и отношения, основанные на естественной нравственности, являются воплощением разумного и куда более человечного образа жизни» (БСЭ, http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Монтень%20Мишель%20де/).
Он был гасконцем, как и д'Артаньян, но действию предпочитал наблюдение. «в век энтузиазма и борьбы страстей, порожденных догматическим озлоблением, он [Монтень] представляет собой тип спокойного наблюдателя, сумевшего сохранить до конца дней свои нравственное равновесие и душевную ясность», – это из статьи Н.Стороженко в словаре Брокгауза и Ефрона (цитируется по http://www.vehi.net/brokgauz/index.html). Д'Артаньяну, впрочем, тоже всё было ясно, но, как правило, в пределах, ограниченных длиной клинка. Монтеню такого пространствае было мало.
Правда, гасконцем он был только по отцу, а мать, Антуанетта де Лопез, к огорчению поборников расовой чистоты, происходила из семьи арагонских евреев. Хотя, если разобраться, вопрос о национальности матери д'Артаньяна исследован явно недостаточно, так что – кто знает?
Монтеня уважали обе стороны воюющей Франции – и католики, и гугеноты. Несомненно, это делает честь Монтеню, но и Франции тоже: боюсь, есть страны, где подобное просто невозможно – кто не с нами, тот против нас, и точка.
Его книга называется «Essais» («Опыты»), так что Монтень – родоначальник эссе как жанра, но и в такую умную голову вряд ли закрадывалась мысль, что в некоем будущем размышление о предмете (а чем же ещё является эссе?) попытается вытеснить непосредственный показ этого самого «предмета» (а ведь это, собственно, и отличает литературу от всего прочего).
Его в равной мере можно назвать стоиком и эпикурейцем. Отметим: и то, и другое одинаково отвергает всякий фанатизм, как и его прародительницу –догму.
Увы мне! «Опыты» я читал давно и явно не слишком внимательно; надо бы повторить, да не получается пока. Ничего, какие наши годы, наверстаю, если повезёт. Как сказал в своё время Флобер, который жил через 300 лет после Монтеня, «Вы спрашиваете, какие книги читать? Читайте Монтеня, читайте медленно, не торопясь!.. Прочтите его от начала до конца и, когда окончите, начните снова».
Да, самое главное чуть не забыл. Как вам известно, в Париже есть Латинский квартал, а этом квартале – памятник Монтеню. Нашёл в Сети фотографии – нет, не то. Потому что в жизни на пьедестале сижу я – как вылитый, честное слово (а почему – «как»? памятник и должен быть вылитым). Я даже снялся на его фоне, чтоб никто не сомневался, только фотография затерялась где-то. Но всё равно есть предмет для гордости – к сожалению, только у меня.
Ну, а теперь слово имеет сам Мишель Монтень.
«Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие».
«Быть везде – значит быть нигде».
«Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый».
«В начале всяческой философии лежит удивление».
«Вовсе не требуется всегда говорить полностью то, что думаешь, это было бы глупостью, но всё, что бы ты ни сказал, должно отвечать твоим мыслям».
«В природе нет ничего бесполезного».
«В суровости и принуждении есть нечто рабское, и я нахожу, что то, чего нельзя сделать с помощью разума, осмотрительности и умения, никак нельзя добиться силой».
«Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы – как бы прекрасна она ни была, – в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться».
«Жизнь сам по себе – ни благо, ни зло: она вместилище и блага и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее».
«Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума».
«Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей».
«Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными».
«Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный».
«Мы берем на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными».
«Мы не становимся другими только потому, что умираем».
«меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо».
«Надо много учиться,чтобы осознать,что знаешь мало».
«Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать».
«Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение».
«Не беспокойтесь, что не сумеете умереть: сама природа, когда придёт срок, достаточно основательно научит вас этому; она сама всё за вас сделает, не занимайте этим своих мыслей... »
«Невежество бывает двоякого рода: одно – безграмотное, предшествует знанию, другое – чванное, следует за ним».
«Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого».
«Никто не огражден от возможности сказать глупость. Беда, когда ее высказывают обдуманно».
«Очень полезно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других».
«Первоначально чье-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным».
«Плакать из-за того,что мы не будем жить сто лет спустя, столь же безумно, как плакать из-за того,что мы не жили сто лет назад».
«Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие».
«Подлинным зеркалом нашего образа мыслей является наша жизнь».
«Порицать в другом свои недостатки, думаю, столь же допустимо, как порицать чужие в себе».
«После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют».
«Признаваться в незнании – одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума».
«противоположность истине обладает сотней тысяч обличий и не имеет пределов».
«Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе».
«Столько имен, столько побед и завоеваний, погребенных в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории свое имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения».
«Судить о чем бы то ни было надо, опираясь на разум,а не общее мнение».
«Судьба поставляет нам только сырой материал, и нам самим предоставляется придать ему форму».
«Те, кто уверяет, что имеет в голове много мыслей, но выразить их не умеет из-за отсутствия красноречия – не научились понимать самих себя».
«У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться».
«Человек крайне неразумен, он не в состоянии создать клеща, а между тем десятками создает богов».
«Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что с ним происходит».
«Чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому».
Есть у Монтеня и такое высказыание: «всякий человек отражает в себе человечество». Понятно, тут сразу вспоминаются «Обращения к Господу в час нужды и бедствий» Джона Донна: «Нет человека, что был бы сам по себе, как остров; каждый живущий – часть континента». Так вот, надо бы уточнить: Донн родился в год Варфоломеевской ночи или где-то около того; Монтеню в то время было уже под 40.
И вот ещё что. «Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного». В статье из Брокгауза и Ефрона Стороженко пишет: «Желать изменения существующего порядка ради заключающихся в нем – и зачастую неизбежных – пороков, значило бы, по мнению Монтеня, лечить болезнь смертью». Так-то оно так, но надо уточнить: воспалительный процесс, не пролеченный вовремя, приводит к своего рода государстенному перитониту; хирургическое вмешательство в таких случаях оставляет шанс на спасение, а иначе смерть неминуема. Хотя возникают подобные ситуации куда реже, чем это кажется нетерпеливым современникам, и тут, безусловно, Монтень прав.
Он вообще чаще всего прав. Жаль, что мы об этом редко вспоминаем – разве что по случаю, как сегодня...
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments