April 16th, 2010

Ждите ответа

Алексей Битов (poziloy)

Продолжим начатое.
Итак, победителем конкурса пьес стал киносценарий Я.Пулинович, а призёрами – «Сухие завтраки» В.Дурненкова и «Убийца» А.Молчанова. В числе лауреатов не оказалось ни Ю.Клавдиева, ни П.Пряжко, но воспользоваться этим обстоятельством и уйти от более-менее подробного разговора о двух последних было бы непростительным малодушием.
Кстати, я тут случайно в Интернете обнаружил: «В рамках программы «Запретный плод» будут прочитаны пьесы для взрослой аудитории: «Немецкие писатели-трансвеститы» хабаровского драматурга и прозаика Константина Костенко и две пьесы автора из Тольятти Юрия Клавдиева «Монотеист» и «Жизнь удалась»». Не верите? Пожалуйста, даю ссылку: http://tayga.info/news/2009/05/26/~86518. Курьёз, конечно, но по-своему тоже символично.
Я всё-таки начну с Клавдиева, он и по алфавиту стоит выше коллеги, и не так откровенно халтурит, как Пряжко.
И потом, о «Монотеисте» я уже писал (http://dik-dikij.livejournal.com/6140.html ); оказалось, ранее прочитанный фрагмент даёт достаточно полное представление о тексте в целом. Collapse )

Другая тема

Когда приезжаю в Питер, первым делом обязательно совершаю пробег по Невскому, от Московского вокзала до Зимнего дворца. Между Аничковым мостом и Гостиным двором на моём пути - Театр Комедии. С 1986 года он носит имя Н.П.Акимова.
Сегодня прекрасному русскому режиссёру и художнику Николаю Акимову исполнилось бы 109 лет. Он был первым постановщиком пьес Е.Шварца «Тень» и «Дракон». В «Тени» Доктор говорит: «Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток" (http://bookz.ru/authors/6varc-evgenii/shvartz/page-14-shvartz.html). Есть тут о чём подумать некоторым деятелям. И не только театральным. Самому Акимову эта зараза не грозила: иммунитет. Роман с властью у режиссёра упорно не складывался, были тому причины.
Очень хорошо рассказывала Нина Аловерт (2001 г., радио "Свобода", http://studios.narod.ru/akimov/akimov-alovert.htm): "Как режиссер, с моей точки зрения зрителя, Акимов создал уникальный театральный театр. Вот путь это будет масло масленое. Мне очень трудно разделить - Акимов-режиссер, Акимов-художник, потому что это было одно и то же. Как художник, он придумывал такую невероятную конструкцию, декорацию на сцене, которая полностью соответствовала его желанию выявить суть спектакля в форме. Я бы так сказала, что он взял сцену, абсолютно отказался от метода других художников. То есть тех, у кого висел задник, потом были кулисы и так далее. А он сделал из этого настоящее трехмерное пространство. Там был передний план, средний план и задник. И на всех трех плоскостях разыгрывалось действие преувеличенно театральное. В форме такой гротесковой и преувеличенной он доносил до зрителя то, что ему хотелось сказать. Причем у него огромную роль играли не только актеры, которые выходили, играли свою роль, а вот массовка всегда была невероятно интересная. Такой был спектакль, я считаю, пожалуй, самый интересный из того что я видала у него, кроме Салтыкова-Щедрина, там был такой спектакль Шварца "Дракон". Сначала его в 40-х годах запретили, за то, что он был естественно антисталинский, а потом, когда во время оттепели Акимов его возобновил, его вновь на моих глазах запретили, потому что он был естественно вообще антисоветский - антихрущевский. Там была, например, такая страшная сцена. Там шел бой Ланселота с Драконом, совершенно сказочная история со сказочными огромными зелеными головами, которые одна за другой умирали, говоря ему: "Мы оставляем тебе мертвые души". И постепенно все погружалось во мглу. Выбегал народ. Сначала они выползали, не веря тому, что это могло произойти. Потом оживлялись. Сцена заполнялась буквально всеми артистами, которые только могли выйти на сцену. И они, постепенно понимая, что произошло, начинают танцевать почти Карманьолу. Было такое впечатление, что просто французская революция. И после этого на сцену выходит сын бургомистра Генрих и говорит: "Молчать! За распространение слухов отрубаем голову без права замены этой казни штрафом". И вся массовка приседала. Вот это надо было видеть. Они приседали просто как балетные танцовщики на сцене. И потихоньку на этих согнутых ногах уходили со сцены. Вот ничего более страшного я в своей жизни не видала".


Афиша к спектаклю по пьесе А.Афиногенова «Страх» (1931) в Ленинградском академическом театре драмы (так тогда называлась Александринка). Художник – Николай Павлович Акимов. Режиссёром Театра комедии, расположенного напротив, он станет позже.