March 11th, 2010

Давайте по порядку

Алексей Битов (poziloy)

Вначале, как всегда, было слово: в Интернете появился материал о создании Патриаршего совета по культуре: http://www.rian.ru/interview/20100309/213065922.html.
Затем развернулась дискуссия в ЖЖ: http://pavelrudnev.livejournal.com/965043.html.
Полагаю, не только там, но именно на эту дискуссию один из корреспондентов дал ссылку в этом журнале: http://dik-dikij.livejournal.com/50842.html. И спросил напрямую: «А вы что по этому поводу думаете?»
Не знаю, почему не среагировал dik_dikij, но я, имевший наглость предположить, что сей вопрос адресован и мне тоже, от своевременного ответа уклонился – по причине, имхо, вполне уважительной: работал профессиональным дедушкой. Не так это просто, уверяю вас: для трёх внуков требуются три руки, а такого набора в проекте по моему созданию предусмотрено не было.
Зато теперь могу отвечать, не спеша.
Честно: идея создания института идеологических надсмотрщиков пугает меня не менее, чем многих моих оппонентов. А тут ещё вот какая закавыка: хорошо известно, что главы общественных советов по должности (президенты, мэры, патриархи и пр.) этими советами руководят, как правило, чисто номинально, а реально всё определяют секретари, каковым в данном случае заявлен архимандрит Тихон (Шевкунов) – человек, имеющий достаточно неоднозначную репутацию.
С другой стороны, что бы там советы по культуре ни решали, на костёр всё равно никого не отправят – слава Богу, времена не те. Если даже кого-то (как максимум) отлучат от церкви – что ж, были в истории русской литературы подобные прецеденты, и если кому они вред нанесли, то скорее отлучавшим, чем отлучённому.
Надо бы чётко обозначить свою позицию. Я – человек верующий, но не воцерковленный, хотя и осознаю себя православным. Причина проста: Церковь как институт не вызывает у меня большого доверия, она слишком связана со светской властью и с большим бизнесом. Претендовать на роль нравственного судьи РПЦ, как и любая другая иерархия, не может, кредит т.н. «общественного доверия» у неё не слишком высок (хотя, конечно, находятся и фанатики, а ещё больше людей рассуждают по принципу: что ни поп, то батька). Упаси нас Господи от иерархических регламентов, кто бы их не пытался установить – «Единая Россия», РПЦ, любая партия или секта, не исключая «новую драму». Так что не буду я кричать «ура», но и пугаться повременю.
А кто, собственно, испугался? И почему? Вот тот же Руднев, к примеру – как это всё его затрагивает непосредственно? В перечне «областей культуры», которым вновь созданный Совет намерен «уделять внимание» театр даже не упомянут, только «литература и поэзия, живопись и прикладное искусство, архитектура (культовая и светская), кино и телевидение». Может, Павел Андреевич из-за «нового кино» всполошился? Или из-за нового телевидения имени Школы Эрнстовны Гай-Германики? Или просто подвернулся удобный повод для дискуссии, куда более основополагающей: о наличии или отсутствии у культуры каких-либо духовных критериев. В том числе и критериев религиозных в широком значении этого слова.
Руднев пишет так: ««Большая жратва» Марко Феррери – там есть духовные критерии? «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле (в особенности, во второй книге) – там есть духовные критерии? В пьесе «Саломея» Оскара Уайльда – есть духовные критерии? С вашей точки зрения, эта культура ничего хорошего не несет [примечание: здесь Руднев приписывает оппоненту то, чего тот вовсе не утверждал, это такая нынче манера вести полемику у некоторых граждан]. А с моей несет. Это настоящее искусство. Как быть?»
Вопрос, конечно, интересный. Но риторический.
Потому что чуть дальше Павел Андреевич уточняет: «Без критериев искусства нет. А без духовности возможно».
Замечу в скобках: спасибо, хоть наличие критериев признали. А то ведь утверждали, что пьесой является любой текст на усмотрение автора. Уже прогресс. Но это – в скобках. А здесь мы лучше давайте о духовности поговорим. Во второй части. Завтра. Подумайте ещё, господа. Даже если у вас нет внуков. Или пока нет.