December 14th, 2009

ПЬЕСА ПЬЕС

Совместное производство: dik_dikij, poziloy и многие другие.
Авторы предупреждают: в пьесе мало нормативной лексики.

ПЬЕСА ПЬЕС.
Вербатим. Действие на Луне происходит.

Действующие лица: до хуя.

Посреди сцены – комбайн. Вокруг него сатанисты, все в коже, только жопы голые. Они дружно раскачивают комбайн и скандируют «Жалко сожжённую заживо Жанну!».
Появляется бабка с ведром.

Бабка: Это поле?
Сатанисты (хором): Не ссы, бабка. Это Москва будущего.
Бабка (показывает на комбайн): А хули он так трясётся?
Сатанисты продолжают раскачивать комбайн.
Старший сатанист (в шлеме с двумя рогами в виде фаллосов): А это мы там, блять, котов трахаем. Сейчас кончим, блять.
Из-за кулис выбегает корова. За ней гонится бык. Догоняет. Останавливается. Думает. Чешет левой задней ногой правое переднее ухо.
Бык: Ёпрст, я зарядное устройство дома забыл.
Корова (смотрит на него с любовью): Му-у-у! Дебил, блядь. (Она разочарована.)
На переднем плане трахаются опарыши, навозные жуки и инопланетяне. Мимо пролетает гомункулус в реторте.
Гомункулус в реторте: Я гомункулус в реторте! (Срёт на всех сверху).
Бабка мочится в ведро. Сатанисты раскачивают комбайн.
Первый сатанист: Гнев, о богиня, воспой Одиссея, Улиссова сына. Он не добрался домой, Потому что нажрался, скотина.
Второй сатанист: А хули ты тут гекзаметром шпаришь?
Первый сатанист: А мне по хую (раскачивает комбайн).
Бабка продолжает мочиться в ведро.
Появляется Катарсис. Он большой, толстый, синий и голубой, а также немного серо-буро-малиновый.

Катарсис: Я катарсис нового урожая. Испытайте меня.
Чешет задней ногой за ухом. Обильно испражняется. Отходит. Теперь видно, что это на самом деле не Катарсис, а только оргазм в треуголке Катарсиса.
Бабка мочится. Сатанисты раскачивают комбайн.
Появляются менты. Подбегают к картонной коробке, изображающей комбайн. Выгоняют из неё бомжа. Обильно его пиздят. Прячутся в коробку.
Бомж поднимается, подходит к зеркалу, ласково в него смотрит. Прихорашивается.

Менты (хором): О противный! (По их щекам бегут мелкие ментовские слёзки с лычками на погончиках).
Появляется фея.
Фея: Так, где тут у вас конфликт?
Бабка продолжает мочиться.
Старший сатанист: Бабк, ты чё, сука, залетела?
Бабка: Не, сынок, ни хуя. Это фея у нас, сука, беременная, падла, а я так, ни в пизду, ни в Красную армию.
Старший сатанист: Моя твоя толстый катарсис хотеть, блять. Палец – жопа – катарсис.
Старший сатанист хватает бабкино ведро и пытается напялить его себе на голову. Рога мешают. Сатанист складывает рога домиком. Они всё равно мешают.
Обиженный голос сверху: А при чём тут рога домиком?
Старший сатанист: Виноват, блядь (расправляет рога).
Бабка: А хуйли ты, милок, всё время матом шпаришь?
Старший сатанист: А я, блядь, других слов не знаю.
Бабка: Заебись, блядь!
Старший сатанист (гордо): А я ещё по фене ботать могу.
Бабка (с нежностью): Заебись, блядь, гондон ты штопаный!
Фея: А где тут у нас конфликт?
Бабка: Ась? Совет вам да любовь, молодые.
Фея: На хуй мне твоя любовь? Я конфликта хочу. А потом катарсиса.
Старший сатанист: Слышь, лохушка, будет тебе ща конфликт.
Фея (потупившись): А я ещё трусы собираю. Мужские.
Счастливый голос сверху: Вот какая у нас новая культура растёт, блин.
Катарсис: Я здесь.
Счастливый голос сверху: К ноге!
Старший сатанист: Феерическая поебень!
Бабка: Чаго? Гельман?
Из мундиров Ментов постепенно вываливается содержимое.
Старший сатанист: Заткни хайло, дура. Мешаешь.
Сатанисты дружно кончают, а потом заканчивают кончать, потому что им остопиздело. Тогда они хватают бабку и продают её в турецкий бордель на границе с Белоруссией.
Бабка: Жизнь удалась! (Смотрит на всех влюблёнными глазами, но не кончает никогда.)
Появляются ангелы. Освобождают бабку из борделя. Закуривают.
Первый ангел: Нет, не люблю я людей.
Второй ангел: Твоя просто не уметь их готовить.
Третий ангел: Наливай.
Первый ангел: А чё, можно уже?
Второй ангел: Твоя чё, не въезжать? Конца света, однако.
Третий ангел: Ну и хуй с ним.
Гремит труба, открываются шлюзы, отовсюду лезет дерьмо и заваливает сцену.
Каюк.