dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Category:

Тема

Алексей Битов (poziloy)

4 января 1960 года в 102 километрах от Парижа между городами Ле Пети Шомон и Вильнёв-ла-Гвийар в автомобильной катастрофе погиб Альбер Камю. 50 лет назад.
Надо бы написать какие-то подобающие случаю слова, но нет, не буду: Камю для меня несколько холодноват, а его персонажам порой не хватает плоти. Это очень заметно, например, в известной пьесе «Калигула» (а в наименьшей степени из того, что я читал, относится к «Постороннему»). Но при всём этом очевидно, что Камю не играет в поддавки и идёт до конца. При этом он умён и тонок.
Вот несколько реплик из «Калигулы»: «все же нужно приводить аргументы в пользу этого мира, если хочешь жить в нем» (Керея); «Жить в бессмысленном мире нельзя» (он же); «Но если зло уже существует на земле, зачем его умножать?» (Цезония); наконец, сам Калигула: «Тиран – тот, кто приносит народы в жертву своим желаниям и идеям».
И снова Калигула, фрагмент монолога: «Занятно! Когда я не убиваю, я чувствую себя одиноким. Живыми не заполнить вселенной. Нужны трупы. Убивая людей, убиваешь скуку. Когда вы здесь, я чувствую безмерную пустоту, которую не в силах стерпеть. Мне хорошо только среди мертвых».
И, наконец, ремарка: «Входит десяток п о э т о в. Они идут парами, в ногу. Проходят направо». Калигула тут же разъясняет: «Во всем нужна организация. Даже в искусстве».
Можно было бы привести ещё несколько цитат и поставить точку. Но тогда за пределами поста осталось бы то, что я считаю самым главным. Обычно это называют Нобелевской речью, но всё не совсем так: доклад «Художник и его время» зачитан четырьмя днями позже, 14 декабря 1957 года, в лекционном зале Упсальского университета. Должен предупредить заранее, цитаты будут достаточно длинными.
«речь идет не о добровольном участии художника в чем бы то ни было, а скорее об обязательной воинской повинности. Любой художник обязан сегодня плыть на галере современности. Он должен смириться с этим, даже если считает, что это судно насквозь пропахло сельдью, что на нем чересчур много надсмотрщиков и что вдобавок оно взяло неверный курс. Мы находимся в открытом море. И художник наравне с другими обязан сидеть за веслами, стараясь, насколько это возможно, не умереть, то есть продолжать жить и творить.
Дело это, по правде говоря, нелегкое, и я могу понять тех художников, которые примутся оплакивать прежнюю свою комфортную жизнь. Перемена их участи слишком груба и внезапна. Конечно, в цирках истории всегда встречались мученики и львы. Первые утешались надеждой на вечную загробную жизнь, вторые – исторической кровавой трапезой. Но до сих пор художнику всегда было обеспечено безопасное место на трибунах. Он пел для себя самого, в пространство, или же в лучшем случае песни его ободряли мученика и на миг отвлекали льва от его добычи. Теперь все по-другому: художник сам оказался на арене. И голос его поневоле изменился, он звучит куда менее уверенно. Разумеется, сразу становится ясно, чего рискует лишиться искусство под гнетом этой постоянной обязанности. Оно в первую очередь утрачивает непринужденность и ту божественную свободу, которая пронизывает, например, творчество Моцарта. Теперь становится понятно, почему на современных произведениях лежит печать растерянности и озабоченности, от чего они так часто и терпят провал. Легко объяснить, почему у нас ныне гораздо больше журналистов, чем писателей, больше бойскаутов от живописи, нежели Сезаннов, почему, наконец, "розовая библиотека" или "черная серия" вытеснили "Войну и мир" или "Пармскую обитель". Конечно, всегда модно противопоставить этому положению вещей всякие гуманистические ламентации, сделаться тем, в кого непременно желал обратиться Степан Трофимович из "Бесов", – воплощенным упреком. Можно также, в подражание тому же персонажу, временами впадать в гражданскую скорбь. Но она – эта скорбь – ничего не изменяет в реальном мире. Так что лучше уж, на мой взгляд, отдать своей эпохе причитающуюся ей часть, раз она так жадно требует ее, и спокойно признать, что времена утонченных метров, писателей с "камелиями" и гениев в башнях из слоновой кости ушли, и ушли безвозвратно... Всякая публикация ныне есть общественный акт, отданный на растерзание бурным страстям века, который никому ничего не прощает. Вопрос, следовательно, состоит не в том, насколько это вредит или не вредит
».
«Недостаточно сказать, что искусству угрожает государственная мощь. В этом случае дело обстояло бы очень просто: художник либо борется, либо капитулирует. Проблема осложняется, становится смертельно опасной с того момента, как замечаешь, что бой завязывается в самой душе художника. Ненависть к искусству, которую так часто демонстрирует наше общество, была бы в настоящее время не столь гибельна, не находи она поддержки у самих художников. Художники прошлых времен ставили под сомнение лишь свой собственный талант. Нынешние сомневаются уже в необходимости своего искусства, иначе говоря, в самом смысле своего существования» (цитируется по http://lib.ru/INPROZ/KAMU/shwed.txt).
А сама Нобелевская речь Камю была произнесена 10 декабря 1957 года, как и положено, в конце банкета в Стокгольмской ратуше (источник цитат тот же, что и в предыдущем случае).
«Бывает так, что человек избирает удел художника оттого, что ощущает себя "избранным", но он очень быстро убеждается, что его искусство, его избранность питаются из одного лишь источника: признания своего тождества с окружающими. Художник выковывается именно в этом постоянном странствии между собой и другими, на полдороге от красоты, без которой не может обойтись, к людскому сообществу, из которого не в силах вырваться. Вот почему истинному художнику чуждо высокомерное презрение: он почитает своим долгом понимать, а не осуждать».
«Я даже придерживаюсь мнения, что мы обязаны понять – не прекращая одновременно бороться с этим явлением – ошибку тех, кто, не выдержав гнета отчаяния, оставил за собой право на бесчестье и канул в бездну современного нигилизма. Но факт остается фактом: большинство из нас – как у меня на родине, так и в Европе – отринуло этот нигилизм и перешло к поиску нового смысла жизни. Им пришлось освоить искусство существования во времена, чреватые всемирной катастрофой, чтобы, возродившись, начать ожесточенную борьбу против инстинкта смерти*, хозяйничающего в нашей истории».
Здесь позволю себе перебить Камю. Во-первых, боюсь, что он заблуждался, говоря о большинстве, отринувшем нигилизм. Может быть, тогда так и было, но потом нигилистическое большинство, как албанцы в Косово, вышло на первые роли. А во-вторых, обратите внимание на звёздочку. Вот полный текст примечания: «* Инстинкт смерти – понятие 3. Фрейда, обозначающее стремление к деструктивности, к которому сводятся все разрушительные, агрессивные действия людей. В работах Камю конца 50-х гг. встречаются ссылки на инстинкт смерти, как на причину преступлений, немотивированных убийств (например, в его "Размышлениях о гильотине")». Стремление к деструктивности, как видите, есть проявление «инстинкта смерти». А теперь вспомним: «Термин Д. [«деконструкция»] предложил французский философ Жак Деррида (см. постструктурализм и постмодернизм) как перевод хайдеггеровского термина "деструкция" (см. экзистенциализм, феноменология). Термин Д. закрепился за Деррида и используется также рядом сходных исследований по философии, филологии и искусствознанию» (Словарь литературоведческих терминов, см. http://slovar.lib.ru/dictionary/dekonstrukcija.htm). Лихой эвфемистический перевод с немецкого на французский – и вот уже «инстинкт смерти» пытаются объявить чуть ли не основополагающим моментом современного искусства. Суициды, ау! Привет вам от Жака Деррида.
И всё-таки вернёмся к другому французу, Альберу Камю. Ещё одна цитата из Нобелевской речи.
«Каждое поколение уверено, что именно оно призвано переделать мир. Мое, однако, уже знает, что ему этот мир не переделать. Но его задача, быть может, на самом деле еще величественнее. Она состоит в том, чтобы не дать миру погибнуть. Это поколение, получившее в наследство изуродованную историю – смесь разгромленных революций, обезумевшей техники, умерших богов и выдохшихся идеологий, историю, где нынешние заурядные правители, уже не умея убеждать, способны все разрушить, где разум опустился до прислуживания ненависти и угнетению, должно было возродить в себе самом и вокруг себя, основываясь лишь на собственном неверии, хоть малую часть того, что составляет достоинство жизни и смерти. Перед лицом мира, находящегося под угрозой уничтожения, мира, который наши великие инквизиторы могут навечно превратить в царство смерти, поколение это берет на себя задачу в сумасшедшем беге против часовой стрелки возродить мир между нациями, основанный не на рабском подчинении, вновь примирить труд и культуру и построить в союзе со всеми людьми ковчег согласия. Не уверен, что ему удастся разрешить до конца эту гигантскую задачу, но уверен, что повсюду на земле оно уже сделало двойную ставку – на правду и на свободу – и при случае сможет без ненависти в душе отдать за них жизнь».
Комментировать не собираюсь, не вижу смысла.
Subscribe

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments