dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Category:

О предвосхищении

Алексей Битов (poziloy)

«Этаких козлов я и не слыхивал. Поют всего чаще хором. Жена всегда носит с собою хлопчатую бумагу: как скоро заблеют хором, то уши и затыкает». Нет, это не из «Собачьего сердца». Другое время – конец XVIII века. Другая страна – Франция. Правда, автор – русский, «из всех перерусских русский», как позже назовёт его Пушкин. Денис Иванович Фонвизин пишет сестре, Феодосии Ивановне Аргамаковой. «Письма из Франции». Написаны, можно сказать, накануне штурма Бастилии, до которого остаётся чуть больше 10 лет. И, отметим, «здешний народ ужасно как на наш походит». А ведь это уже не сестре письмо, а Петру Ивановичу Панину, пусть полуопальному, но вельможе. Отставному генерал-аншефу, герою Кунерсдорфа, покорителю Бендер, одному из усмирителей пугачёвского бунта. Родному брату Никиты Ивановича, воспитателя при цесаревиче. То есть вышестоящему, а не ровне.
Кто знает, что подразумевал ироничный Фонвизин, обращаясь к Панину?
«Способов к просвещению здесь очень довольно... Такой бедной учености, я думаю, нет в целом свете, ибо как гражданские звания покупаются без справки, имеет ли покупающий потребные к должности своей знания, то и нет охотников терять время свое, учась науке бесполезной. Злоупотребление продажи чинов «произвело здесь то странное действие, что при невероятном множестве способов к просвещению глубокое невежество весьма нередко... Впрочем, те, кои предуспели как-нибудь свергнуть с себя иго суеверия, почти все попали в другую крайность и заразились новою философиею. Редкого встречаю, в ком бы неприметна была которая-нибудь из двух крайностей: или рабство, или наглость разума».
«Система законов сего государства есть здание, можно сказать, премудрое, сооруженное многими веками и редкими умами; но вкравшиеся мало-помалу различные злоупотребления и развращение нравов дошли теперь до самой крайности и уже потрясли основание сего пространного здания, так что жить в нем бедственно, а разорить его пагубно».
«Вся честность на словах, и чем складнее у кого фразы, тем больше остерегаться должно какого-нибудь обмана».
«Развращение нравов дошло до такой степени, что подлый поступок не наказывается уже и презрением».
«Сколько раз, имея случай разговаривать с отличными людьми, например, о вольности, начинал я речь мою тем, что, сколько мне кажется, сие первое право человека во Франции свято сохраняется; на что с восторгом мне отвечают: que le Francais est ne libre, что сие право составляет их истинное счастие, что они помрут прежде, нежели стерпят малейшее оному нарушение. Выслушав сие, завожу я речь о примечаемых мною неудобствах и нечувствительно открываю им мысль мою, что желательно б было, если б вольность была у них не пустое слово. Поверите ли, милостивый государь, что те же самые люди, кои восхищались своею вольностию, тот же час отвечают мне: “О monsieur, vous avez raison! Le Francais est ecrase, le Francais est esclave”. Говоря сие, впадают в преужасный восторг негодования, и если не унять, то хотя целые сутки рады бранить правление и унижать свое состояние».
«Мыслят здесь мало, да и некогда, потому что говорят много и очень скоро. Обыкновенно отворяют рот, не зная еще, что сказать; а как затворить рот, не сказав ничего, было бы стыдно, то и говорят слова, которые машинально на язык попадаются, не заботясь много, есть ли в них какой-нибудь смысл. Притом каждый имеет в запасе множество выученных наизусть фраз, правду сказать, весьма общих и ничего не значащих, которыми, однако ж, отделывается при всяком случае». «собственность имения есть только в одном воображении».
«Обман почитается у них правом разума. По всеобщему их образу мыслей, обмануть не стыдно; но не обмануть – глупо».
«все они народ обманывают за деньги, и разница между шарлатаном и философом только та, что последний к сребролюбию присовокупляет беспримерное тщеславие».
«Равенство есть благо, когда оно, как в Англии, основано на духе правления; но во Франции равенство есть зло, потому что происходит оно от развращения нравов».
Правда, один раз Фонвизин разницу между Францией и Россией подчеркнул весьма недвусмысленно: «Правда, что у нас и у них всего чаще обвинена бывает сторона беспомощная; но во Франции, прежде нежели у правого отнять, надлежит еще много сделать церемоний, которые обеим сторонам весьма убыточны. У нас же, по крайней мере, в том преимущество, что действуют гораздо проворнее, и как скоро вступился какой-нибудь полубоярин, сродни фавориту, то в самый тот час дело берет уже совсем другой оборот и приближается к концу».
А может, нет тут никакого двойного дна, просто пишет записной ксенофоб, «из всех перерусских русский», даром, что из рода фон Визенов? Да нет, не получается: «Достойные люди, какой бы нации ни были, составляют между собою одну нацию». И ещё: «в нашем отечестве, как ни плохо иногда в нем бывает, можно, однако, быть столько же счастливу, сколько и во всякой другой земле, если совесть спокойна и разум правит воображением, а не воображение разумом».
Между прочим, вскоре по возвращении Фонвизин напишет «Недоросля». Там будут свои любители хорового пения, Скотинины да Простаковы. А Милоны и Правдины против них – извините, несерьёзно.
Время всё-таки движется куда-то, вот уже и Митрофанушки оценили вкус «бедной учёности» и даже выучили (под чутким руководством Кутейкиных, Цыфиркиных и Вральманов) одно мудрёное импортное слово: «тинейджер». А некоторые из них даже приобщились к театру, ибо «По точном рассмотрении вижу я только две вещи, кои привлекают сюда чужестранцев в таком множестве: спектакли и – с позволения сказать – девки». Так что, если не в бордель, то в театр. Не на «Недоросля», разумеется.
Нет, замечательный писатель – Фонвизин: начнёшь читать, не оторвёшься. И как ни привести цитату, вроде бы к делу не относящуюся: «В первый день, как английский посол получил, курьера с отзывом, весь город заговорив о войне; на другой день ни о чем более не говорили, как о новой трагедии; на третий – об одной женщине, которая отравилась с тоски о своем любовнике; потом о здешних кораблях, которые англичанами остановлены. Словом, одна новость заглушает другую, и новая песенка столько же занимает публику, сколько и новая война. Здесь ко всему совершенно равнодушны, кроме вестей. Напротив того, всякие вести рассеваются по городу с восторгом и составляют душевную пищу жителей парижских». Через 200 лет это будет написано снова и воспринято, как откровение: «Убийство Альенде быстро перекрыло воспоминание о русском вторжении в Чехословакию, кровавая резня в Бангладеш заставила забыть об Альенде, война в Синайской пустыне заглушила стенания Бангладеш, бойня в Камбодже заставила забыть о Синае и так далее и так далее – вплоть до полного забвения всех обо всем» (Милан Кундера, «Книга смеха и забвения»). Это ведь Кундера, явно не читавший «Письма из Франции», повторил слова нашего Дениса Ивановича! Причём «Книга смеха и забвения» вышла в 1978 году, когда чешский писатель уже жил во Франции – почему-то именно во Франции в голову восточноевропейцам приходят подобные мысли. Правда, справедливости ради, формулировка Кундеры компактнее – так ведь это роман, а не письмо. Кроме того, должен же был homo sapiens за пару веков научиться хотя бы компактности изложения, если больше он не научился, похоже, ничему.
Давайте о компактности. В русской литературе её отцом справедливо считается Н.М.Карамзин (кстати, часть сказанного Фонвизиным Карамзин сумел передать одним ёмким словом: «Воруют»). Но ведь любопытную мысль высказал в своё время А.И.Горшков («Несколько замечаний о порядке слов в «Письмах из Франции» Д.И.Фонвизина и в «Письмах русского путешественника» Н.М.Карамзина», Вопросы филологии. – М., 1969; цит-ся по http://www.philology.ru/linguistics2/gorshkov-69.htm): «строго регламентированному, подчеркнуто единообразному карамзинскому словорасположению явно не хватало естественной живости, непринужденной свободы, то есть как раз тех качеств, которые отличают словорасположение в "Письмах из Франции" Фонвизина».
И вот ведь какое совпадение: Денис Иванович Фонвизин умер 1 (12) декабря 1792 года. В день рождения Николая Михайловича Карамзина, которому как раз 26 лет исполнилось.
Несмотря ни на что, русская литература продолжается.

Примечание от dik_dikij.
Алексей написал ещё один пост о Фонвизине. Правда, несколько в другом ключе: http://poziloy.livejournal.com/34828.html.
Subscribe

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments