dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Category:

Повод для разговора

Алексей Битов (poziloy)

Н.Я.Эйдельман умер 29 ноября 1989 года, В.П.Астафьев – через 12 лет, день в день. Почти четверть века миновало с их нашумевшей некогда переписки. Пора оглянуться.
«Что Астафьев не прав – для меня очевидно, но мне теперь понятна и даже симпатична его радость – от появления возможности хотя бы в частном письме высказать своему противнику прямо все, что думаешь – без оглядки, без самоцензуры и предательства своих примитивных сородичей… Да и в чем же дело? Раз завязался спор, так и давайте продолжим его, доспорим, доругаемся, выясним отношения, может даже, перестроим их, а потом – может, и обнимемся?» (http://victor.sokirko.com/ideology/cel/C3.htm). Этот текст я случайно нашёл в Сети, когда искал саму переписку. Могу отчасти согласиться с В.Сокирко, но только отчасти: не понял насчёт «примитивных сородичей», да и упрощать ничего не надо. А согласен в том, что Астафьев неправ категорически, но неправ и Эйдельман – прежде всего, по форме, но форма и содержание в подобных (как и во многих других) случаях связаны между собой неразрывно.
Эйдельман обратился к Астафьеву не с открытым посланием, где перехлёсты допускаются самим жанром, но с письмом вполне частным (а потом сам же пустил в обиход частную переписку). И тон Натан Яковлевич с самого начала выбрал весьма странный, всезнающе-поучающий: «С грустью приходится констатировать, что в наши дни меняется понятие народного писателя: в прошлом – это, прежде всего, выразитель высоких идей, стремлений, ведущий народ за собой; ныне это может быть и глашатай народной злобы, предрассудков, не понимающий людей, а спускающийся вместе с ним...
А если всерьез, то Вам, Виктор Петрович, замечу, как читатель, специалист по русской истории, Вы (да и не Вы один!) нарушаете, вернее, очень хотите нарушить, да не всегда удается – собственный дар мешает – главный закон российской словесности и российской мысли.
Только подобный нравственный подход ведет к истинному высокому мастерству. Иной взгляд – самоубийство для художника, ибо обрекает его на злое бесплодие...
» (письмо от 24 августа 1986 г.). Ещё раз повторю: по сути Эйдельман во многом прав, но форму он выбрал явно неподобающую (тем более – в частной переписке). Отчитал, типа, как мальчишку.
Потом пошёл обмен оскорблениями (стоило ли ожидать иного, если задана именно такая тональность?). Астафьев ответил (14.09.1986 г.): «На Ваше черное письмо, переполненное не только злом, а перекипевшим гноем еврейского, высокоинтеллектуального высокомерия, вашего, привычного уже "трунения", не отвечу злом. Хотя мог бы, кстати, привести цитаты, и в первую голову из Стасова, насчет клопа, укус которого не смертелен...
расстрелянные евреями и латышами, которых возглавлял отпетый махровый сионист Юрковский...
Так что Вам, в минуты утешения души, стоит подумать и над тем, что в лагерях Вы находились за преступления Юрковского и иже с ним, маялись по велению "Высшего сердца", а не по развязности одного Ежова
». Почему Юровский назван Юрковским, не знаю (в эйдельмановском «ответе на ответ» фамилия цареубийцы искажена точно так же; вполне возможно, ошибся тот, кто заносил текст в компьютер). Фраза о «еврейском высокомерии» (да ещё и «перекипевшем гноем») не делает Астафьеву чести, именно на неё обычно и делают стойку, не замечая, насколько Астафьев прав в части высокомерия «интеллектуального». Кроме всего прочего, не надо забывать, что некоторые мысли тогдашего Астафьева весьма перекликаются с мыслями Достоевского на ту же тему, чего Эйдельман не знать не мог. И что, Фёдору Михайловичу Натан Яковлевич тоже написал бы про «самоубийство для художника» и про «злое бесплодие»?
Не буду останавливаться на втором письме Эйдельмана, которого тоже не обвинишь в избытке корректности («В диких снах не мог вообразить в одном из "властителей душ" столь примитивного, животного шовинизма, столь элементарного невежества... дело даже не в логике "Майн Кампф" о "наследственном национальном грехе"... елейно толкуя о христианском добре...») и тому подобное. Самое печальное – финальная фраза этого письма (от 28 сентября всё того же 1986 г.): «Прощайте, говорить, к сожалению, не о чем». То есть как это не о чем?
Давайте назовём вещи своими именами. Прискорбная и чудовищная по своей нелепости привычка во всех наших бедах винить евреев существует, только полные страусы могут её отрицать. И ведь говорят «евреи», а подразумевают «образованную», «интеллектуальную» часть русского общества, по мнению другой части общества, «оевреившуюся» или, в лучшем случае, пропитанную «еврейским духом». Сами люди до этого додумались или им подсказал кто – вопрос отдельный, его сейчас касаться не будем. Но трудно не признать, что мы, «образованцы», реагируем неадекватно, по принципу «назло кондуктору пойду пешком», и становимся ещё более высокомерными, вне зависимости от того, есть ли в том или ином из нас еврейская кровь. Собственно говоря, это и неважно, истинных евреев на Руси немного уже осталось, большинство давно обрусело (и Эйдельман, кстати, никаким евреем, по большому счёту, не был, да и не мог им быть, изучая русскую историю не извне, а изнутри). И ещё раз повторю: большинство отечественных антисемитов просто путает национальность «еврей» с кастовой принадлежностью «сноб». Именно снобы остро ощущают свою избранность, исключительность, причём ощущение это, прямо скажем, ни на чём не основано.
Опять-таки не будем лукавить. Среди лидеров и идеологов антиснобистского (под личиной антисемитского) движения в России хватает людей, достаточно эрудированных для того, чтобы не путать два понятия – «сноб» и «еврей». В моём понимании такие люди, как правило, делятся на две категории – те, кто не смог удовлетворить свои амбиции в мире снобов, и те, кому боль за своё Отечество порой мешает рассуждать разумно. Первых уважать не за что, вторых не уважать нельзя; реагировать на их «заскоки» можно и должно, но ни в коем случае не свысока (свысока только на детские шалости реагировать допустимо). Вот к этим вторым я и отнёс бы Виктора Петровича Астафьева. Рискну предположить, что к тому же типу русского «яростного человека» относился и Иоанн Кронштадский, о котором мы тут недавно крепко спорили с одним из комментаторов (http://dik-dikij.livejournal.com/162597.html). «Говорить, к сожалению, не о чем» – это, извините, позиция Понтия Пилата (который, кстати, имел прямое отношение к евреям, отнюдь не будучи таковым сам). Будем умывать руки – вымрем чистенькими, огромное достижение.
Заметьте, говоря о снобах, я вовсе не имею в виду активную группу граждан, кое-как маскирующих свои бизнес-интересы под некий «снобизм» (ну, типа Гельмана, что ли). Я сейчас о настоящих снобах, а не о бизнес-симулякрах, с этими говорить и впрямь не о чем (какой смысл? Васька слушает да ест).
Лучше вернёмся к Астафьеву. Конечно, он был человеком крайностей и ни под кого никогда не подстраивался. Сначала его отторгли снобы, а потом и анти-снобы – сородичи отнюдь не примитивные, но в большинстве своём, напротив, вполне целеустремлённые (под флагом снобизма наизнанку). В последние годы услышал Виктор Петрович о себе много хорошего из того лагеря, с которым отождествлялся во времена переписки с Эйдельманом. Вот один пример, не самый яркий, зато самый легконаходимый в поисковиках: «маргинальность нынешнего Астафьева очевидна»; «Астафьев не захотел понять, что его читатели, особенно фронтовики, остались не с ним...
трудно представить, что Солженицын, Распутин, Белов, Бондарев (мы берем этих писателей) вдруг захотели бы шокировать публику столь низменным образом»; «Астафьев это давно почувствовал, но перепрыгнуть со своей отколовшейся льдины на берег невозможно – кругом вода
» (http://www.whoiswho.ru/old_site/russian/Curnom/52000/astafiev.htm). Это уже в 2000-е годы писалось (там даже есть попытка «объяснить причины поступков писателя», начиная с сакраментального: «Детство Астафьева было тяжёлым»). Тоже так свысока, снисходительно-высокомерно (столь же высокомерно, но более снисходительно, будто о ребёнке малом).
А по мне – так Виктор Петрович Астафьев куда интереснее тех, кого ему в пример ставят. И как писатель, и, тем более, как человек.
Надеюсь, Там они с Натаном Яковлевичем найдут, о чём поговорить. Даром, что ли, оба умерли 28 ноября, пусть даже в разные годы.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…