dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Categories:

Общаясь в переполненном аду...

Алексей Битов (poziloy)

ШДИ, «Орфей спускается в ад», режиссёр И.Яцко.
В порядке, так сказать, преамбулы – два момента.

Понятия не имею, почему режиссёр выбрал именно эту пьесу и что он намеревался сказать своим спектаклем. Могу говорить только о том, что увидел я. Лично я, за других не скажу.

И второе: «Орфей спускается в ад» Уилльямса, мягко говоря, не вызывает у меня энтузиазма; автора этого ценю, но совсем за другие пьесы: лав стори (Лейди – Вэл) чересчур мелодраматична и, как хотите, не убедительна. Рискну процитировать ещё одного персонажа пьесы, Долли – «Ужасная мысль! Но верная. Ужасные мысли – почти всегда верные!»... увы...

Да, ещё одно. У нас давно уже принято либо хвалить до посинения (разве что объективности ради указать, что у одного из персонажей второго плана фрак топорщится), либо, в крайнем случае, наоборот, наезжать по полной программе. Так вот, сразу: спектакль И.Яцко меня, что называется, зацепил, но начну всё-таки с того, что мне немного мешало.

Во-первых, заявленная продолжительность – 2 часа 20 минут без антракта. Мне показалось, немного дольше, но по-любому тут – некоторый перебор. Понимаю, «Тау-зал» расположен «во глубине сибирских руд» и на спектакли с антрактами особо не рассчитан, но внимание наше столько секунд подряд не выдерживает, уходит на паузу и не всегда вовремя возвращается.

Второе. Полагаю, поле зрения у меня среднестатистическое, но этого «среднестатистического» тут явно не хватало, чтобы разом ухватить экран в правом углу, центральную часть сцены и условный «второй ярус» слева. Значит, вполне возможно, какого-то слона я не приметил, и не факт, что только я.

Третье. Многие актёры начинали свою «партию» не в момент выхода на сцену, а с некоторой паузой, небольшой, но заметной. Подстраивались под ритм? Возможно – понятно, сделать это «на берегу» сложно, кулис в «Тау-зале» нет. И тем не менее...

Четвёртое. Спектакль начинается с того, что некий человек в глубине сцены (и одновременно на экране) врубает пластинку, как бы запуская спектакль. Но после этого не уходит, остаётся сидеть в глубине. Ни в пьесе, ни в электронной программке такого персонажа, вроде бы, нет; предположу, что это – автор; сам по себе ход, на мой взгляд, удачный, одно только смущает: ещё один персонаж, Джейб Торренс, большую часть времени тоже неподвижен, лежит у себя в постели на втором ярусе, как ему и положено по тексту; два статичных персонажа в одном спектакле – не многовато ли?

И пятое. Немного нарочито выглядит реакция Лейди на стук Джейба сверху: она постоянно повторяет, что надо подняться в спальню, но никуда не поднимается. В пьесе, конечно, почти так же, но вот именно, что почти.

Всё это я видел и слышал, но воспринимал скорее как нежелательные побочные эффекты. Во всяком случае, плюсы для меня перевешивали более, чем ощутимо. Прежде всего, я увидел не душещипательную «лав стори», а спектакль о жителях Двуречного графства (как «Визит старой дамы«» – не о Кларе Цаханассьян и её экс-возлюбленном, а о славных гюлленских горожанах). Нормальных, «среднестатистических» людях, живущих по законам своей стаи – той самой стаи, которая изнутри кажется «лебединой», а сторонний свидетель отчётливо видит шавок, готовых загрызть любого, кто не умеет или не хочет играть по их правилам. Такой, по сути, тихий местный фашизм (не путайте с национал-социализмом, частным случаем, доведённым до абсолюта). Если кто подзабыл, слово «фашизм» происходит от «fascis», пучок прутьев, но прутья – это в ботанике; в зоологии подобное «единение» называется стаей; мы, как ни крути, относимся не к флоре, а к фауне. И получается, что «Орфей спускается в ад» в ШДИ – в сущности, спектакль из того же ряда, что и «Нюрнберг» в РАМТе, вахтанговский «Наш класс», «Ночь Гельвера» в Театре Джигарханяна... наверняка что-то не видел, а о чём-то, вполне вероятно, просто забыл, но тематическая тенденция, как хотите, имеет быть.

Пьеса Уилльямса в прочтении Яцко (ну, по крайней мере, я так понял) – именно о стае; «фон» не просто создаёт атмосферу, пронизывающую спектакль, но становится главным персонажем, отодвигая Вэла (казалось бы, главного героя) на задний план (с Лейди сложнее, она – бунтарка, но не чужак). Основное место на условной авансцене занимают именно двуреченцы, люди стаи; их больше, и они господствуют. К сожалению, наименее эмоционально внятной показалась сцена массажа, где на первом плане – только Лейди и Вэл, а «хора» нет и в помине.

«Бунтарок» на сцене трое – Лейди (честно говоря, работа Л.Дребневой показалась неровной), Кэрол (Р.Хакимова) и Ви (М.Зайкова). О Ви надо сказать особо: в пьесе она, скорее, ханжа и религиозная фанатичка («ужас и разрушенный экстаз, испуг и вера – все смешалось в ее взгляде»), а в спектакле – именно бунтарка (на свой лад, понятно, но бунтари, в отличие от представителей «партии большинства», не могут быть на одно лицо). Что касается «простых двуреченцев» – мне больше всего запомнился Шериф Толбет (И.Лесов), совсем не злой (когда это возможно) человек, но член стаи, не рискующий усомниться в правоте «основополагающих принципов». Характерно, что люди «большинства» абсолютно спокойны, тогда как бунтарки, напротив, отчётливо «плюсуют», и это тоже выглядит как часть сценического решения (кстати, интересный момент: одиночки и «люди стаи» существуют как бы в разных тональностях).

Искать прямые аллюзии (в ту или иную сторону) в данном случае бессмысленно – Америка не похожа ни на Россию, ни на Германию, но люди... люди, в сущности, везде одинаковы, как бы кому ни хотелось верить в собственную исключительность...

Режиссёр Яцко о своём спектакле сказал так: «В „Орфее“ герои существуют в совершенно беспросветном, безнадежном мире, но мне интересно найти в этой истории свет, найти выход» (https://sdart.ru/project/orfej-spuskaetsja-v-ad/). Не знаю, света в конце тоннеля лично я в этой истории не увидел, да и откуда бы ему там взяться? Уилльямс – драматург достаточно мрачный. Вспоминаю, как А.Гончаров когда-то пытался прилепить к «Трамваю "Желание"» некоторый намёк на happy end (с Митчем-спасателем), но, при всём уважении к Гончарову, смотрелся этот финал, как нечто, увы, пластмассовое, приставленное извне, а не проросшее изнутри пьесы. Прав был Уилльямс или нет, вопрос отдельный; я бы тут процитировал Лейди («Я не такая уж оптимистка, но со столь печальным выводом согласиться не могу. Нет, не могу!»), но с одной поправкой: со столь печальным выводом согласиться не хочу. Вот не хочу – и всё. Вопреки всему.

Скажу более: безнадёга на сцене, может быть, для того и нужна, чтобы здесь, по эту сторону условной рампы, мы попытались найти реальный выход. Пусть «Ужасные мысли – почти всегда верные!», но «Смерч – не всегда вихрь: порой он движется медленно...» Разумеется, вторая фраза принадлежит Вэлу, не самому главному персонажу в спектакле Яцко, но, как говорится, и всё же, всё же, всё же...
Subscribe

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments