dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Category:

Страньше и страньше... любопытственнее и любопытственнее...

«Руководитель екатеринбургского управления культуры [с августа 2004 года, однако] Татьяна Ярошевская уходит из мэрии Екатеринбурга. Об этом чиновница сообщила в Facebook.
Ярошевская приняла приглашение худрука МХАТа Эдуарда Боякова и станет исполнительным директором театра
» (https://regnum.ru/news/2699924.html).

Ну, и ладно, ушла к Боякову – и ушла, дело житейское. И логика Минкульта, возглавляемого небезызвестным доктором исторических наук, тоже прослеживается: всякому Риму (включая Третий) требуется триумвират (тем более, Риму Третьему, а не Четвёртому, которому не бывать), и если один из триумвиров (главный режиссёр) убыл с Тверского бульвара в Ярославль, нужно оперативненько закрыть образовавшуюся брешь новой фигурой – исполнительным директором из Екатеринбурга. Всё логично.

Вернее, было бы логично, если бы неисповедимые пути г.Боякова и г-жи Ярошевской ранее не пересекались на узких дорожках отечественной культуры (или как её теперь называть). А они пересекались, причём совсем недавно.

Дальше – цитаты. Без комментария – типа, с открытым финалом. Поехали!

«По заказу Управления культуры администрации Екатеринбурга был подготовлен объемный доклад под названием «Екатеринбургский пульс». Доклад, за который власти заплатили несколько миллионов рублей, был презентован в конце 2018 года. Он должен был стать и всеобъемлющим срезом екатеринбургской культурной жизни, и своего рода программным документом, который предложит системные меры по развитию культуры города...
Можно предположить, почему «Екатеринбургский пульс» остался практически незамеченным. Во-первых, свою роль сыграл его объем – более 500 страниц. При нынешнем темпе жизни и потоках информации прочитать такой документ и осмыслить его попросту некогда. Во-вторых, нужно принять во внимание и составителей доклада – а именно, московского режиссера Эдуарда Боякова, известного своими православно-консервативными убеждениями. По этой причине к докладу изначально отнеслись скептически, и всё его осмысление свелось к поиску в нем наиболее экстравагантных цитат (Екатеринбург как «столица покаяния» и тому подобное)...

нужно изменить угол зрения и посмотреть на доклад не как на программу или стратегию развития культуры, а как на объективную оценку того пути, который культура Екатеринбурга прошла за те 15 лет, что Управлением культуры руководит Татьяна Ярошевская. Другими словами, отнестись к нему не как к рецепту, а как к диагнозу.

Если взглянуть на доклад с этой точки зрения, он оказывается более чем содержательным и предметным, а идеологические взгляды Эдуарда Боякова практически никак не влияют на его выводы...

оказалось, что выводы авторов доклада звучат как приговор. Администрирование культурной сферы в «эпоху Ярошевской» было полностью провалено.
Чтобы это утверждение не звучало голословно, приведем наиболее яркие и показательные выдержки из доклада применительно к разным областям культурной политики. Мы увидим, что почти в каждой из этих областей состояние характеризуется как «кризис» или «хаос».

«Екатеринбург мало знает о креативном секторе своей экономики и о культурной среде в целом. Обрабатываются исключительно количественные показатели, которые не отражают содержательного аспекта...» (страница 119).

«Креативный потенциал Екатеринбурга оценивается как чрезвычайно высокий, однако ни в стратегическом плане, ни в проектах администрации Екатеринбурга не видно инструментов, позволяющих использовать и наращивать этот капитал...» (страница 119).

«Как высокоразвитый культурный мегаполис, Екатеринбург является ярчайшим маркером общенационального культурного кризиса, центром постмодернистской вестернизации и либертарианского дискурса. Мощный уральский талант и интеллект в таком контексте принимают вид заимствованной суверенности, на деле – местечковой зависимости от навязанных лекал четвертьвековой давности. Екатеринбург рискует остановиться в развитии, рискует перестать трезво видеть себя и страну. Первые сигналы такой опасности – отсутствие художественной критики, отсутствие экспертного поля, в котором культура «проговаривается», «объясняется», комментируется, наделяется смыслом, питающим и современное, и будущие поколения» (страница 502).

«Кадровый кризис в творческом образовании – следствие проблем как в сфере образования, так и в экономике, бюджетировании культуры... Особенно остро стоит проблема в управленческой среде: талантливые менеджеры предпочитают культурной сфере частный бизнес. Город «доедает» остатки «культурного пирога» эпохи советского Большого стиля, когда в распоряжении работников культуры было все необходимое: библиотеки, пансионаты, мастерские, специальное жилье, статус и общественное признание» (страница 507).

«По уровню развития культурной инфраструктуры Екатеринбург претендует на звание столицы современного искусства. Вместе с тем, уровень творческого образования (за исключением детского) уже не отвечает актуальным запросам сегодняшнего дня, особенно это касается дизайна, продюсирования, художественной критики...» (страница 506).

«Начиная с 80-х годов появилось только два новых театральных здания – театр «Щелкунчик», «Коляда-театр», и то, и другое – на месте и в стенах советских кинотеатров. Плюс открыто после ремонта несколько вторых сцен в основных театрах (Куклах, Драме, Музкомедии, ТЮЗе). Это очень мало для полуторамиллионного города...» (страница 316).

«Проблема всех российских регионов – проблема кадров и проблема их компетенции... во многих театрах нет настоящих художественных лидеров, либо они в том возрасте, когда надо думать о смене, готовить себе преемника. В Опере и Драме много лет отсутствуют главные режиссеры, в целом институт главных специалистов сильно деформирован. Понятно, что полная власть теперь в руках директоров, но в итоге театры должны стать интендантскими, а не директорскими, ибо глава театра несет ответственность не только за финансовый результат, но и за художественный» (страница 315).

«Музейная среда Екатеринбурга переживает кризис, в котором задействованы два ключевых фактора: влияние консьюмеристских ценностей и вызов новой, цифровой эпохи коммуникации. Играя важнейшую роль в хранении культурной памяти и формировании городской культурной среды, являясь одновременно престижными и демократичными площадками, музеи остаются на периферии медийного поля города и проигрывают в конкуренции с учреждениями более скорого «оборота» (страница 160).

***

Нетрудно заметить, что прозвучавшие в докладе негативные оценки (а выше приведен далеко не полный их список) относятся не к жителям Екатеринбурга, не к городу как таковому, но к системе управления в сфере культуры, к культурным властям в целом. Ведь кто, как не они, должен строить театры, развивать культурное образование, готовить управленческие кадры, следить за благоустройством, содействовать развитию художественной экспертизы?

Авторы доклада констатируют: власти города в лице Управления культуры ничего для этого не сделали.

И совсем как приговор звучит следующий вывод: «Несмотря на развитую культурную среду и богатую традицию культурного строительства, внятной, осознанной, совместной программы действий у города и региона нет. Большое количество примеров управленческих решений, не согласованных на разных уровнях. Это тормозит развитие культуры Екатеринбурга. Новое закрепляется с трудом. Менеджмент – преимущественно ситуативный. Город «проедает» культурный капитал, накопленный советской эпохой «закрытого города» и эпохой «Культурного взрыва» конца 80-х – начала 90-х»...
Если опираться на этот вывод, получается, что благоприятное во всех отношениях время нулевых-десятых годов было потрачено культурными администраторами Екатеринбурга впустую. За полтора десятка лет под руководством Татьяны Ярошевской культура уральской столицы пришла в то плачевное состояние, которое подробно и детально описано в заказанном чиновниками докладе. Если за прошедшие 15 лет прорыва не произошло, а кризис только усугубился, следует ли ждать этого прорыва сейчас? Кто его будет осуществлять?
Выходит, что Управление культуры Екатеринбурга за собственные деньги получило 500-страничный диагноз собственной профнепригодности. Над этим можно иронизировать бесконечно, но на самом деле смешного тут мало...
»
http://politsovet.ru/62223-krizis-i-haos-prigovor-kulturnoy-politike-ekaterinburga.html

И небольшая добавка.

«на доклад потрачены серьезные средства, несколько миллионов рублей, он должен был стать настоящей вехой в культурной жизни Екатеринбурга, но пока создается ощущение, что гора родила мышь. Целиком доклад прочитали единицы, публичное его обсуждение прошло только однажды – на форуме «Культуралика» в феврале этого года, а теперь выясняется, что надо ждать финальную версию, но когда она будет, неизвестно...

самое время вспомнить, что доклад «Екатеринбургский пульс» – не первый в своем роде. В 2013 году Эдуард Бояков выпустил аналогичный доклад под названием «Воронежский пульс», оплаченный, впрочем, за счет частных, а не бюджетных денег. Тогда Бояков работал ректором Воронежской государственной академии искусств. В Воронеже его доклад вызвал куда больший резонанс, чем в Екатеринбурге. Публикации местной прессы тех лет повествуют о жарких спорах и дискуссиях вокруг «Воронежского пульса»: деятели воронежской культуры активно спорили и даже ругались с Бояковым, доказывали его неправоту и некомпетентность. Но самое интересное, что тогда тоже всем обещали финальную версию доклада, в которой все замечания будут учтены.

Мы сделали две вещи. Во-первых, сравнили «Воронежский пульс» с «Екатеринбургским». Во-вторых, запросили у департамента культуры Воронежской области итоговую версию доклада.

Если сравнить два доклада через систему «Антиплагиат», то окажется, что их тексты частично совпадают. В основном это касается теоретической части доклада – той, что готовили «хэдлайнеры». Если быть совсем точными, у докладов совпадает 8,72% текста. Некоторые абзацы заимствованы практически полностью. Это не делает екатеринбургский доклад автоматически некачественным, но скорее говорит о степени добросовестности Боякова, а также о невысокой требовательности заказчиков, которых, похоже, не сильно беспокоила оригинальность работы. В конце концов Бояков заимствовал у самого себя, не делая при этом никаких ссылок – это не очень красиво, но ничего криминального тут нет.

Тем не менее получить через 5 лет и за другие деньги практически ту же вводную часть – странно и обидно для Екатеринбурга. Неужели за 5 лет ничего существенного в стране не произошло, и титульный автор доклада не видит разницы между Воронежем-2013 и Екатеринбургом-2018 в теоретическом аспекте?

А вот ответ из департамента культуры Воронежской области был более неожиданным. Оказалось, что финальную версию доклада Бояков так и не представил.

«Исследовательской группой доработка доклада по итогам общественных обсуждений не была завершена, в 2015 году Э. Бояков оставил пост ректора Воронежской государственной академии искусств и уехал из региона», — ответили в департаменте.

Учитывая это, есть серьезные сомнения в том, что мы увидим итоговую версию и екатеринбургского доклада. Тем более что Бояков недавно возглавил МХАТ имени Горького, и ему теперь явно не до Екатеринбурга...
Здесь мы возвращаемся к тому же, с чего начали: к качеству культурного управления в Екатеринбурге. Получается, что не только текст «Екатеринбургского пульса», но и сама история его появления и последующая судьба свидетельствуют о больших проблемах в администрировании культуры Екатеринбурга. Если даже подготовка и публикация простого доклада сопровождаются скандалами и нареканиями, то что говорить о более сложных процессах...

Мы задали Управлению культуры прямой вопрос, когда выйдет обещанная и анонсированная итоговая версия. Ответа, конечно, не последовало. «Екатеринбургский пульс», похоже, повторяет судьбу «Воронежского». Мы надеемся, что рано или поздно последуют комментарии от непосредственных руководителей начальника Управления культуры
...»
http://politsovet.ru/62561-kultura-ili-politika-kak-istoriyu-s-ekaterinburgskim-pulsom-pytayutsya-uvesti-v-storonu.html

И какие теперь могут быть комментарии?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments