dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Categories:

Зазеркальное

Алексей Битов (poziloy)

«Наш класс», Театр Вахтангова (Новая сцена), спектакль Н.Ковалёвой по пьесе Т.Слободзянека.

Это – сильный спектакль. И страшный. И не потому, что, как написала одна из рецензенток, «более страшного урока истории, пожалуй, я давно не видела» (и подзаголовок: «Состоялась первая в России постановка пьесы Слободзянека об отношении поляков к евреям во время Второй мировой»).

Но спектакль – не о евреях и поляках, отнюдь. Трагедия в Едвабне может стать темой статей, монографий, исторических и публицистических книг. Но театр, литература, искусство вообще – невозможны, если отсутствует «зеркальный» компонент. Проще говоря, если речь – не о нас, а о ком-то другом; проблема не в условном «сопереживании», а в способности узнать себя. Без прикрас.

Другой рецензент, казалось бы, пишет именно об этом: «Пьеса Слободзянека, наверное, не производила бы столь сильного впечатления, рассказывай она лишь об одном из конкретных эпизодов истории Холокоста. Как предупреждает сам автор: «Исторический фон играет второстепенную роль – главной темой является ненависть по отношению друг к другу»». Но уже через два абзаца тот же самый «другой рецензент» предлагает собственную версию: «пьеса не о Холокосте, а о жизни после Холокоста. Не о банальности зла, а о банальной безнаказанности зла». Кто остался безнаказанным? Зигмунт, «организовавший» убийство Якуба и последующий «визит» в дом убежавшего Менахема? Цитата: «Зигмунт. 24 июня в полдень над озером Вигры разразилась гроза. Говорят, она продолжалась совсем недолго. Минут десять-пятнадцать. Яхта, на которой плыл Юрек [сын Зигмунта] с друзьями, перевернулась и затонула. Все выплыли. Кроме Юрека.
Абрам. 24 июня в полдень? Боже! Ровно через тридцать лет, после того как Зигмунт, Хенек и Рысек избили до смерти Якуба Каца на рыночной площади
». Нет, безнаказанным в конечном счёте не остался никто, но убитые от этого, как нетрудно догадаться, не воскресли, и сожжённые не восстали из пепла.

Конечно, «главной темой является ненависть по отношению друг к другу». Не личная ненависть, возникающая по самым разным причинам, а «коллективная», основанная на неприятии «чужаков» (по национальному, сословному, религиозному, идеологическому признаку), зачастую провоцируемая извне и готовая на самые нечеловеческие «выплески» – когда всё можно, и приходит пьянящее ощущение безопасной вседозволенности. Прав знаток рефлексов Иван Павлов: «надо помнить, что человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься». Так трудно, что зачастую невозможно: «хвост» мешает, от него не уйти. Собственно, об этом – и пьеса, и спектакль. Но давайте всё-таки о спектакле; о пьесе – в другой раз.

Собственно, а пьеса ли это? Неоднозначно: в «Нашем классе» Слободзянека есть главное, что должно быть в пьесе – характеры и судьбы раскрываются через монологи. Но взаимодействие между персонажами не прописано, а визуальный ряд полностью отдан на откуп постановщику.

Режиссёр Н.Ковалёва с обеими задачами, уверяю вас, справилась. Основа визуального ряда проста: «Вдоль авансцены выстроились школьные доски на деревянных подставках с колесиками (художник Александр Боровский), способные скользить по полу и перестраиваться; их десять штук – по числу первоклашек. На каждой мелом выведено имя и годы жизни: несколько раз встречается дата смерти 1941, при варьирующихся от 1918 до 1920 годах рождения». Об этом «совмещении» двух досок, школьной и гробовой, вспоминают едва ли не все, но важно отметить, что из этих же досок складывают овин, в котором одни сжигают других. Никакого натурализма – ни в этой сцене, ни в предыдущих, тоже не самых мягких, но такое решение ничего не смягчает, только усиливает (любителям всяких «подробностей» тут делать нечего, всё равно не дойдёт).

Что касается взаимодействия – тут, на мой взгляд, Ковалёва нашла интересный «ход»: в каждой части спектакля есть как бы «ведущий рассказчик», а другие подхватывают, уточняют. Первый рассказчик – Абрам (М.Севриновский), после его отъезда в Америку – Якуб (Э.Трамов), затем (в самых страшных сценах) – Дора (Д.Щербакова), а во втором действии – Зоська (П.Кузьминская), которую время от времени «подстраховывает» тот же Абрам; в финале он опять выходит вперёд, как бы закольцовывая спектакль. Ни один из ведущих режиссёра не подвёл: единственное замечание – Щербакова точна в ключевых эпизодах, но первые сцены получаются у неё немного «впроброс» (скорее всего, она, как фигурист, просто «прокатывает» эту часть, подготавливая сложный «элемент»). Но это уже – если цепляться, а так... все ведущие – просто молодцы, их нельзя не отметить.

К сожалению, есть ещё и третья задача: в «Нашем классе» – 10 ролей, каждая – главная, и тут не всё зависит от режиссёра. Хотя и пишут о едином ансамбле – мне так, к сожалению, не показалось. Готов допустить, что у кого-то был не самый удачный день, но некоторые персонажи долгое время «слипались», а Зигмунт и Менахем получились однозначными «плохишами» (у Слободзянека всё же посложнее).

Но спектакль, повторюсь, сильный. И страшный.

А литературный источник – да, требует отдельного разговора.
Попробую. Только не в ближайшие дни.
Subscribe

  • Год назад: 2020, 20 – 25 сентября

    dik_dikij и poziloy В прошлом году по техническим причинам пришлось разбить наш последний сентябрьский мемориал на две недлинные части. Может быть,…

  • 2021: 1 – 15 сентября

    dik_dikij и poziloy Осень... 1 сентября 2021 года умер Александр Храбунов, « Бессменный гитарист группы «Зоопарк» и соратник Майка Науменко в…

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments