dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Category:

Дело – в шляпе?

Алексей Битов (poziloy)

Обнаружил во френд-ленте угрозу забанить всех, кто упомянет фамилию... ну, в данном случае в бан попасть не хочу, поэтому фамилию не назову – понятно, что на букву «С», и достаточно.

Сегодня – не о нём, но для ясности начну всё-таки с «дела С.» Считать ли происходящее наездом на театр как таковой? Уверен, что нет: тем, кто всё это затеял, на театр, скажем так, начхать, всерьёз они к таким делам не относятся (другие ценности и другие ставки).

Можно ли назвать дело политическим? Безусловно – вся политика, увы, давно уже сводится к борьбе кланов, и ничего другого для нас у них нет.

Политическое дело – обязательно липовое? Нет, совсем не обязательно – иногда в дело идут вполне реальные обвинения (про «Оборонсервис» напомнить или как?)

К чему я сейчас об этом? Только к тому, чтобы подчеркнуть: любое более-менее громкое дело в наших сегодняшних условиях можно назвать политическим: без отмашки сверху (или без команды «фас») до медийных фигур докапываться не станут, невзирая ни на какие «гласы вопиющих» в родной пустыне. Не важно, что велит Богородица, а чего не велит, отмашку дают (или не дают) другие.

Скажем, по апексимовской Таганке вопросов озвучено выше крыши. Из свежей публикации (фрагмент Ремонт): «Фасад театра, имеющего статус памятника федерального значения, перекрасили из кирпично-красного в белый цвет (на реставрацию фасада выделено 43 миллиона рублей). Белые маски, свидетели истории, слились с фоном. Мраморные полы из серо-черных стали розоватыми. Тиковый паркет верхнего фойе демонтировали и увезли. Исчезли дубовые двери центрального входа, подаренные театру в славные времена Метрополитеном. Поставили сосновые. Сосна сменила лиственницу в облицовке стен. Окна поменяли еще раз. На Малой сцене, открытой после ремонта 1 декабря 2015 года, заменяли проводку, ремонтировали канализацию, противопожарную систему, вентиляцию. Но стоит пойти сильному дождю, как вода бежит по стенам гримерок Малой сцены, льется через софиты с потолка (крышу дважды перестилали). Белую стену фойе закрасили черным. Красный натуральный кирпич, выбор Давида Боровского, замазали белым». И кого это, спрашивается, волнует?

Перепечатать всю статью из «Новой газеты» мы, к сожалению, не можем (по меркам соцсетей текст великоват), приходится ограничиться «выбранными местами». Повторять уже процитированный фрагмент, естественно, не будем.

Марина Токарева, 23.08.2017, «Любимов – лицом к стенке
Как исполнилась мечта главного идеолога СССР тов. Суслова. Что творится за кулисами легенды о великой Таганке»

Грядет юбилей Юрия Любимова, 30 сентября. Столетие. Оно будет отпраздновано должным образом: в кругах нынешней власти – и московской, и кремлевской – еще присутствуют бывшие зрители легендарной Таганки, есть даже такие, кто считает себя воспитанным на ее спектаклях. Такие, кто вместе с Москвой хоронил Высоцкого. Кто был лично знаком с Любимовым.
Театр на Таганке никогда не был райским местом: здесь крушились авторитеты, рушились судьбы, все и вся испытывалось на прочность и слом. Но в противлении и противоречиях, взлетах и крушениях – кипело искусство. И слава Таганки – одна из самых прочных в русском театре.

Потому предполагается масштабная выставка «Любимов и время. 1917–2017. 100 лет истории страны и человека» в музее Москвы, международная научная конференция, посвященная творчеству Любимова, в Российской государственной библиотеке искусств. В самый день столетия – 30 сентября – в Большом театре намечен концерт «Посвящение Любимову». Состоялось еще одно посвящение – мировая премьера спектакля Анатолия Васильева «Старик и море».

Итак, «юбилейные мероприятия», речи. Все, как следует. Диссонанс ровно один: то, во что превратилась сегодняшняя Таганка.

Апексимова. Опытную актрису и неопытного директора (неполных три года в театре Романа Виктюка) назначил Сергей Капков, бывший глава департамента культуры столицы. Ирине Апексимовой досталось неблагополучное наследство. Театр к ее приходу был раздираем склоками, неудачными попытками привить на ствол легенды новые чужеродные побеги. Ветшало все: спектакли, предметы, былая атмосфера. Но при худруке Золотухине, даже при директоре Флейшере еще сохранялись надежды на возрождение. С приходом Апексимовой начался агрессивный апгрейд легенды.

Мемориальная зона. На дальних подступах к юбилею Юрия Петровича, в 2015 году, профессионально обследовать его кабинет, провести сверку материалов и предметов с посмертными описями пригласили сотрудников Бахрушинского музея. Они произвели фотофиксацию стен с надписями-автографами, всех предметов мемориального кабинета, составили сверочные акты со списками на бумаги и в электронном виде. И дали свои рекомендации... Последний абзац заключения музейщиков категоричен:
«До начала работы экспертной комиссии и в период ее работы не производить списание и уничтожение предметов и материалов. В случае перемещения предметов в другие хранилища необходимо составлять акты со списками предметов и их фотофиксацией».
После того, как новая администрация театра получила профессиональные рекомендации, в музей имени Бахрушина никто из дирекции больше не обращался.

Архив состоял из двух частей: бумажной и визуальной, документов и медиа. И был, по сути, готовым музеем: фотографии, костюмы, фрагменты оформления, документы, звук, изображение, фильмы, видеозаписи...
Бумажную часть – все, что хранилось в подвале, до верху забитом папками, Апексимова отдала в РГАЛи. (Туда же, когда Любимова лишили гражданства, Дупака, тогдашнего директора, под нажимом КГБ вынудили передать часть исторических документов.)

Без подробной описи в коробки погрузили все материалы (приказы, документы внутритеатральной жизни, табели, из которых ясно, когда каждый артист выходил на сцену /бесценный материал для исследователей/, протоколы худсоветов) и перевезли, заплатив РГАЛи за разборку 2 400 000 руб. Хранителя архива Светлану Сидорину обязали дважды в неделю помогать разборке: она легко и быстро ориентировалась в документах...

Видеоархив, ее детище, еще прирос фильмами о театре, «исходниками» всех внешних съемок, копиями всех фотографий и пр. Все было оцифровано. Есть опись: 438 дисков с сотнями единиц хранения. Сейчас никто не знает, где они.
Кстати, Сидорину (характерный случай) очень скоро попросили представить доказательства, действительно ли она ходит помогать РГАЛи? Сидорина принесла благодарность архива за профессиональную помощь. В дирекции прочитали бумагу и вознамерились уволить ее по статье – за прогулы. В конце концов, заведующая архивом ушла сама.

Высоцкий. Что бы ни творилось на Таганке, в гримерке Владимира Высоцкого висел его портрет, гитара и почти всегда стояли живые цветы. Гримерки Высоцкого больше нет: в ней разместили офис режиссерского управления со столами и компьютерами, дверь закрыли на электронный замок. Столик, за которым он гримировался, выставлен; портрет, гитара, цветы… исчезли. Столик Золотухина, похоже, снесли на свалку. Стол Любимова, на котором лежал знаменитый фонарик и сидя за которым на репетициях и прогонах он делал свои замечания, задвинут в дальний угол театра.

Боровский. Декорации и реквизит, костюмы из знаменитых спектаклей – вещный мир легенды, сработанный великим сценографом, фактически приговорен к уничтожению. В сентябре 2016 года сотрудники цехов получили письмо, подписанное новым завпостом/советником директора:
«Прошу ознакомиться с приказом о снятии спектаклей и представить предложение по утилизации материальных ценностей, которые, на Ваш взгляд, не смогут быть полезны в дальнейшей работе театра. С уважением А. Хлобощин»...
Старые бутафоры и костюмеры пока прячут и спасают наследие. Но многое уже обречено: описей мемориальных предметов нет. И людей, которые понимают, что хранят, все меньше. Матерых таганковских профессионалов вытеснили новые кадры.

Фотографии и афиши. Снято почти все...

Сайт. С него задолго до 100-летия исчезли любые следы деятельности создателя театра Юрия Любимова (на момент 22 августа ссылки неактивны), да и вообще всех партнеров и участников сценического процесса времен «золотого века» Таганки. А были: Василь Быков, Григорий Бакланов, Борис Васильев, Андрей Вознесенский, Альфред Шнитке, Давид Боровский, Эдуард Кочергин, Сергей Бархин, Борис Можаев, Эдисон Денисов…

Репертуар. Когда Юрий Петрович ушел из театра, в репертуаре было 18 его спектаклей. Девять в 2016 году сняты: «Арабески», «Братья Карамазовы», «До и После», «Живаго», «Маска и Душа», «Мед», «Обэриуты», «Театральный роман»... Без возможности восстановления. Уволены артисты, которые их играли. Оставшиеся идут не часто, а «Марат-Сад», «Фауст» и «Антигона» – совсем редко. Чуть больше повезло «Тартюфу», «Доброму человеку», «Мастеру», «Онегину», «Горю от ума». Но вводы артистов, не умеющих работать в любимовской стилистике, неузнаваемо меняют ткань спектаклей.
Основная черта нынешнего репертуара – отсутствие линии. Новые постановки роднит единственное – средний уровень. О чем бы ни шла речь – «Петербурге» Белого, рок-н-опере «Вий», «Кориолане» Шекспира или «Эльзе» Ярославы Пулинович. И, наконец, «Суини Тодд», как обозначено в программке – «Гамлет от брадобреев». О нем подробнее: именно эта премьера театра посвящена юбилею Любимова.

Жанр – мюзикл. Предыстория – бродвейский хит и голливудский фильм. История цирюльника, обвиненного ложно, сбежавшего с каторги и ставшего успешным поставщиком человечины для пирогов своей квартирной хозяйки...
Смесь разудалой чернухи и приторной сентиментальности, выпеваемая ужасными голосами, погружает публику в весьма специфическое состояние. Бешеную овацию, например, вызывает кусок, где лондонцы требуют пирогов, как можно больше пирогов! Кстати, в программке стоит ссылка на Корнер Бургер, откуда непосредственно в театральный зал, превращенный сценографом в таверну, можно заказать «аппетитные бургеры «Дьяволенок» и «Дьявол».
Чтобы вытянуть подобную историю на нашей почве, где нет традиций Хэллоуина, нужна сильная режиссура и очень хорошие голоса. Конечно, Алексей Франдетти вполне справляется с мюзиклом как жанром, но ради какого смысла затеян рассказ о цирюльнике-маньяке, как и о том, почему спектакль о пирогах с человечиной посвящен памяти Юрия Любимова в год его столетия, – догадаться невозможно.

Под «маньяка» между делом попал и знаменитый любимовский спектакль «Владимир Высоцкий», он идет каждый год в день рождения Таганки. В этом году 25 января зал был целиком демонтирован под декорацию «Суини Тодда». И спектакль Любимова превратили в сырую литературно-музыкальную композицию, сшитую небрежно, наспех, в расчете на то, что голос Высоцкого удержит и соединит что угодно.

Экспериментально на Таганке ввели новое направление – «Проект Репетиции». За пять–десять дней команда, претендующая на постановку, готовит эскиз спектакля. Он показывается зрителю (на эскизы продаются билеты) и некой «приемке»; после этого администрация решает, дать ли шанс превратить эскизное зрелище в полноценный спектакль, или нет. Как свидетельствует репертуар современной Таганки, эскизы почти никогда не приносили художественные плоды, чаще выходило так, как говаривал герой известной пьесы: «Из ничего и выйдет ничего»… Подавалось это как тотальное обновление: «Мы приглашали молодых режиссеров, которые делали (за неделю!) с нашими актерами спектакли-эскизы. Показывали их экспертному совету и одновременно зрителям. За сезон было поставлено 33 эскиза. Это была тяжелая работа, но невероятно интересная. Зато таким образом мы нашли несколько замечательных режиссеров, которые вольют в наш театр «свежую кровь»».

Касса, как считается, – объективный критерий. Бухгалтерия театра на Таганке – место магической эквилибристики. Но это предмет отдельного разговора. Заметим лишь: на спектакли-новации залы продаются оптом. В отчетах стоит 100%, даже если продано от трети до половины зала. Заполняемость обеспечивает социальное распространение: школьники, солдаты, собес, организации. Зрители, например, со спектакля «Кориолан» уходят рядами.

Госзадание для Таганки – 79%. Вот несколько цифр. За апрель 2017-го продано 62% мест, а заработано 28% от необходимой суммы. Продают входные билеты по цене от 100 до 300 рублей, но проводят их как места в зале. Билеты на «Маньяка» за 8–10 тысяч почти не раскупают, перед спектаклем зал забивают приглашенными. Антилидеры продаж: «Эльза» – 11% и «Кориолан» – 13,5%...

Деньги. Со всех руководителей Таганки после ухода Любимова Департамент культуры привычно «драл три шкуры»: относительно небольшие деньги и большие обязательства. С приходом Апексимовой государственные деньги в объеме выросли, а обязательства съежились. В 2012 году, пока театром еще руководил Валерий Золотухин, бюджетное финансирование составляло 124 миллиона рублей, а госзадание – 290 спектаклей в год. В 2013-м, при директоре Владимире Флейшере, сумма выросла до 168,5 миллиона, в 2014 году – до 174,3 миллиона, а госзадание уменьшилось до 200 спектаклей.
При Апексимовой бюджетное финансирование стало 167 миллионов, а государственное задание в 2015 г. – 52 спектакля. Сейчас выровнено до 250 спектаклей. Съежилось все: репертуар, коллектив (с 201 до 159 человек), средняя зарплата (с 55 000 рублей до 42 000). Стабильно росла все это время лишь зарплата директора...
На реставрацию «мемориальной зоны», которая грядет в рамках любимовского юбилея, театру выделено 40 миллионов рублей. На юбилейное интерактивное пространство выделено 25 миллионов рублей.

Кадры. Поменялись, само собой, радикально. Уволены не только артисты, но и завлит, начальники цехов, администраторы, бухгалтеры, юристы, уникальные мастера. На их место взяты люди «своей команды», в том числе занята в ролях дочь, актриса...

Итоги. ...Пресловутая «директорская модель» оказалась губительной, как осада враждебных племен.
Что ж, банальная история: воцарение и укрепление среднего там, где было уникальное, ремесла – где было искусство. Еще более банально – конъюнктурное использование легенды для решения прагматических задач. Хотя то, что происходит на Таганке, имеет уже даже не психологические, а кажется, метафизические основания. Словно призрак застарелой партийной ненависти материализовался и внедрился в новые времена, чтобы стереть даже память о том, какой здесь (против метро и церкви, на Земляном Валу) был театр.

Трудно понять одно: почему дирекция и департамент напоказ пренебрегают правилами приличия, ведь так несложно создать декорации, имитирующие почтение великому мифу. Особенно в момент между 100-летием создателя театра и 80-летием самого знаменитого его актера, щедрых обоснователей и мотиваторов посмертного государственного финансирования. И еще не забудем: фоном нынешней роскошной жизни за кулисами легенды является праведная борьба наших правоохранителей за выборочную справедливость вокруг «Гоголь-центра»...

Из театра – вожака, интеллектуального и художественного лидера времени, Таганка на глазах превратилась в театр трехкопеечного смысла. Сегодняшняя, как и та, великая, старая, – иллюстрация тенденций момента. Легенда опиралась на вольность и талант, художественную отвагу и жажду свободы. Нынешний театр – на расчет. Прежняя Таганка начальству, партийному, да и всех мастей, – противостояла. Нынешняя – нежно дружит и «решает вопросы». Так что «пироги с человечиной» – это длинная, протяженностью в три часа, оговорочка по Фрейду.


Ссылка на полный текст – https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/08/23/73560-lyubimov-litsom-k-stenke.


Справедливости ради, в статье Токаревой есть утверждение, с которым я не соглашусь категорически: «Новые постановки роднит единственное – средний уровень. О чем бы ни шла речь – «Петербурге» Белого, рок-н-опере «Вий», «Кориолане» Шекспира или «Эльзе» Ярославы Пулинович». И в продолжение: «воцарение и укрепление среднего там, где было уникальное, ремесла – где было искусство». Из всего квартета довелось посмотреть только «рок-н-оперу», но никакого «среднего уровня» я там, простите, не разглядел: с тем же успехом можно назвать ходячий скелет «человеком средней упитанности». Называть это «ремеслом» – только понапрасну оскорблять мастеровитых ремесленников. Не стоит, право.

«Суини Тодда» не видел тоже, но вот уж воистину проговорка по Фрейду: «мы нашли несколько замечательных режиссёров, которые вольют в наш театр «свежую кровь»» (так заявила г-жа Апексимова, цитата с http://mirtesen.aif.ru/blog/43629429166/Irina-Apeksimova:-%C2%ABMne-nravitsya%C2%A0to,-chto-proishodit-v%C2%A0nashey-st). Сравните с либретто мюзикла «Суини Тодд»; понятно, без «свежей крови» пирожков с человечинкой не испечь...

Ещё о цитатах. Статья завершается четырьмя красноречивыми высказываниями г-жи Апексимовой, но придётся ополовинить подборку, достаточно двух.
«…Я в обязательном порядке хожу на выборы – ведь это тоже некое обновление. Я поддерживаю «Единую Россию», потому что она действительно много делает для страны. И я разделяю те инициативы, которые выдвигает партия».

И «…Самое любимое мое действо – концертная программа «Одесситка», где я пою. Это для меня – настоящий отрыв!»
Увы, отрыв не настоящий – ни поющую директрису, ни её патрона Печатникова от кресел пока не оторвали. Впрочем, по мере обострения клановой борьбы... кто знает? со временем, может быть, из-под сукна извлекут нужного кролика.
Как из шляпы. Лёгким движением фокусника.

В рамках обновлённой концертной программы.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Памяти Бельмондо

    dik_dikij и poziloy 6 сентября 2021 года умер Жан-Поль Шарль Бельмондо. Тот редкий случай, когда можно без малейшего преувеличения сказать:…

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments