dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Ваня, Соня, Маша – и никаких Гвоздей! (окончание)

Алексей Битов (poziloy)

Итак, «Вишнёвый сад» и его персонажи, которые «просто плывут по течению времени». Все? По существу, да – во всяком случае, те, о ком мы можем судить сколько-нибудь определённо; первая дюжина, так сказать (до Прохожего).

И фокусница Шарлотта Ивановна, и Симеонов-Пищик, тонкий знаток Ницше, и Епиходов («Кто ему позволил на биллиарде играть?»), и балабол Петя (самый никчёмный из всех чеховских героев, призывающих к труду, см. «Человечество идет вперед, совершенствуя свои силы. Все, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать»). Ну, тут возражения вряд ли последуют... разве что за Петю кто-то заступится, по старой памяти – он ведь «силен и горд», он «в первых рядах», он дойдёт и до «высшей правды», и до «высшего счастья», он так и говорит: «Дойду, или укажу другим путь, как дойти»... ага, дойдёт, если найдёт подходящие калоши, а не найдёт – другим путь укажет. Ладно, Пете – Петино.

А Яше – Яшино. Этот, может быть, и хотел бы, но что он него зависит? лакей-с. Куда барыня, туда и он; его бы воля, он вообще сюда не вернулся бы («Здесь не по мне, не могу жить»), но деваться-то некуда.

Добавим двух несостоявшихся невест (к чёрту сословные и прочие различия)... а может, и трёх, если считать Аню, доверчиво внимающую курлыканию Пети («реагирует явно не на смысл, а на звучание Петиных монологов» – Вл.Катаев).

Кто ещё? Забытый Фирс? Гаев со своими нелепыми упованиями («Хорошо бы получить от кого-нибудь наследство, хорошо бы выдать нашу Аню за очень богатого человека, хорошо бы поехать в Ярославль и попытать счастья у тетушки-графини», «Обещали познакомить с одним генералом, который может дать под вексель»? Понимает ли он, что ничего этого не случится? Наверное, понимает – не идиот же, в конце концов. А зачем тогда говорит? Ну, надо же что-то сказать... «Желтого в угол! Дуплет в середину!»... виртуальный бильярд без шаров и луз. А реальность – ну её на фиг! («Извините, какая чепуха!»)

Может быть, Раневская? Нет, она больше озабочена другим, это понятно, а от всех проектов и прожектов по спасению имения отмахивается: «Я вас не совсем понимаю, Ермолай Алексеич» или «Это он бредит. Никаких генералов нет». О плохом она предпочитает не думать, а когда случается неизбежное, такой исход для неё оказывается неприятным сюрпризом («Любовь Андреевна угнетена; она упала бы, если бы не стояла возле кресла и стола»). Угнетена, но ненадолго: «Минут через десять давайте уже в экипажи садиться... (Окидывает взглядом комнату.) Прощай, милый дом, старый дедушка. Пройдет зима, настанет весна, а там тебя уже не будет, тебя сломают. Сколько видели эти стены! (Целует горячо дочь.) Сокровище мое, ты сияешь, твои глазки играют, как два алмаза. Ты довольна? Очень?» Не плывёт по течению, нет?

Наконец, Лопахин, новый владелец. «Делец»? Стоп, а ведь не сходится: если он так хотел забрать имение, зачем же он предлагал Раневской и Гаеву сделать то, что в итоге начинает делать сам? («Ваше имение находится только в двадцати верстах от города, возле прошла железная дорога, и если вишневый сад и землю по реке разбить на дачные участки и отдавать потом в аренду под дачи, то вы будете иметь самое малое двадцать пять тысяч в год дохода».) Для чего пытался «разбудить» тех, чьи действия оставляли его не при делах? «Напоминаю вам, господа: двадцать второго августа будет продаваться вишневый сад. Думайте об этом!.. Думайте!..»? Отчего прерывает «монолог триумфатора» и укоряет плачущую Раневскую: «Отчего же, отчего вы меня не послушали?» Логичнее предположить, что Лопахин до последнего хотел помочь терпящим бедствие, а на торги поехал, чтобы как-то посодействовать беспомощному Гаеву. Но всё сразу же пошло кувырком: «У Леонида Андреича было только пятнадцать тысяч, а Дериганов сверх долга сразу надавал тридцать. Вижу, дело такое, я схватился с ним, надавал сорок»... и пошло-поехало... Судя по всему, покупка имения была со стороны «дельца» чистой воды экспромтом, и сделал он не то, что планировал, а то, что было «предписано»... потом он, конечно, постарался объяснить свои действия (объяснить, возможно, не столько другим, сколько себе самому), но это уже потом, задним числом. А на самом деле – не попал ли он на торги, как Эдип в Фивы? От судьбы не уйдёшь, «муравейный» вариант. «(Звенит ключами.) Ну, да все равно».

Да, Мандельштам по сути прав. Одно «но»: «вы сделали, в общем, правильные наблюдения. Вы ошиблись только в знаке. Нужно было поставить плюс, а вы поставили минус»... Впрочем, в данном случае Мандельштама понять несложно: набросок «О Чехове» датируется 1935 годом, когда особенно не хотелось признавать собственную «муравьиность» и очень хотелось на что-то надеяться... хотя бы на то, что шанс переменить судьбу ещё остался. Надежды, увы, были напрасными, но всем свойственно надеяться...

Ладно, это – будем считать, реплика в сторону; вернёмся к нашим муравьям. Резонный вопрос: в чём же принципиальная разница между муравьями Чехова и всякого рода «одноклеточными», выползающими из-под пера (точнее, из-под клавиатуры) современных, типа, авторов? Не самый сложный вопрос, однако, и дело даже не в художественном уровне (тут уж – кому дыня, а кому и сапожные шнурки) и не в щемящей жалости к своим героям (либо в отсутствии таковой) – главное, что муравьи теплокровны, а одноклеточные, увы, бескровны, они устроены совсем по-другому. Почувствуйте разницу, что называется.

И последнее. Понятно, ничто не возникает из ничего, и в предыдущих чеховских пьесах должны быть какие-то предвестники «роковой» (или, если угодно, «муравьиной») темы. Возможно, есть они и в «Чайке», и (или) в «Лешем» но – судьба? – на глаза попалось совсем другое, вроде бы, и не всерьёз написанное.
«Кузьма [церковный сторож]. Все это ни к чему... Зря.
Дьячок. Что?
Кузьма. Да вот венчание... Каждый день венчаем, крестим и хороним, а все никакого толку...
Дьячок. А чего бы ты хотел собственно?
Кузьма. Ничего... Так... Все это зря. И поют, и кадят, и читают, а бог все не слышит. Сорок лет тут служу, а ни разу не случилось, чтоб бог слышал... Уж где тот и бог, не знаю... Все зря...
Дьячок. М-да... (Надевает калоши.) Зафилософствуй – и ум вскружится. (Идет, гремя калошами.) До свидания! (Уходит.)
Кузьма (один). Сегодня в обед хоронили барина, сейчас венчали, завтра утром крестить будем. И конца не видать. А кому это нужно? Никому... Так, зря
» («Татьяна Репина», 1889 год).

Дьячок от «философствований» Кузьмы, как видите, отмахивается, а автор? Не слишком ли подчёркнуты эти «калоши»? Между прочим, любопытная тема – калоши у Чехова, не только в драматургии (привет Пете Трофимову), но и в прозе (навскидку – «Человек в футляре»). «Если бы знать, если бы знать!»...

Вместо послесловия. Из поста полуторагодичной давности: «понятно же, что писать о Чехове, к примеру, куда приятнее, чем о т.н. «современной драматургии», но серьёзные тексты нужно долго вынашивать, ни на что особо не отвлекаясь. Увы...» Но не утерпел – и опять же источники поспособствовали. В общем, сбылась, можно сказать, мечта идиота, хотя и не полностью; долго ли, коротко ли, но сбылась. Конечно, я понимаю, что куда больший интерес вызвала бы какая-нибудь «горяченькая» тема. Полагаю, по нынешним временам это (к сожалению) вполне нормально. «О, скорее бы все это прошло, скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь».
Subscribe

  • Вынужденное

    Алексей Битов (poziloy) Очень не хотелось снова писать про всю эту ковидно-вакцинную вакханалию, но деваться, повторю, некуда. Хотя прекрасно…

  • Мастер, Маргарита и немного футбола

    Алексей Битов (poziloy) « Смотреть матч по телевидению все равно, что изучать животное по скелету. Все вроде бы ясно, а теплого и трепетного…

  • 2021: 1 – 15 ноября

    dik_dikij и poziloy Юрий Клепиков, Геннадий Чихачёв, Виктор Коклюшкин и другие. 1 ноября 2021 года умер кинодраматург Юрий Клепиков – сценарист…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments