dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Categories:

О превращении обезьяны в человека

Алексей Битов (poziloy)

Начну, извините, издалека. 24 октября 1734 года родилась Анна Гёльди, «последняя ведьма Европы». Её казнили в 1782 году и посмертно реабилитировали через 225 лет.
Вот только «охота на ведьм» в XVIII веке отнюдь не закончилась, причём жертвами этой охоты во времена, более просвещённые, становились не только женщины, но и мужчины. Инквизиторы, правда, отказались сначала от костров, а потом и от гильотины, но нашлись новые методы – типа, более гуманные.
Один пример, далеко не самый убийственный. 24 октября 1928 года печально знаменитая газета «Правда» сообщила: художественно-политический совет Главреперткома принял решение о запрещении к постановке пьесы М.Булгакова «Бег», как «идеализирующей» белогвардейцев. Если верить Википедии, откуда я и позаимствовал данную информацию, «Не помогла и высокая оценка, данная пьесе Горьким, Луначарским, Станиславским, Немировичем-Данченко и др.». Надёжны ли сетевые источники – вопрос отдельный, к нему всё равно придётся вернуться. Но пока продолжу о Булгакове: за три года до этого он написал знаменитое «Собачье сердце». При чём тут «Собачье сердце»? Да при том, что 24 октября – это ещё и день рождения И.Л.Сельвинского. При чём здесь Сельвинский? А при том, что в 1931 году он написал пьесу в стихах «Пао-Пао». Какая тут связь? Ну, прежде всего, всё в мире взаимосвязано, уверяю вас. Тем паче, Сельвинский написал «сатирико-фантастическую драму Пао-Пао (1932) – об орангутане, который благодаря коммунистам становится человеком» (в пьесе пересадку человеческого мозга обезьяне осуществил очень буржуазный профессор Шульц, но – http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/SELVINSKI_ILYA_LVOVICH.html).
Вот теперь – ещё один сетевой источник: «Пьесная фантасмагория «Пао-Пао» восхитила читателей и зрителей, предвосхитив Булгаковское «Собачье сердце»» (об этом нам поведал http://www.melpomene.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=576:2009-09-10-history-82-84-vladimir-klimov-selvinskiy-the-theatre&catid=58:the-theatre&Itemid=336&showall=1). Кто бы мне объяснил, каким образом пьеса Сельвинского «предвосхитила» повесть Булгакова, написанную на несколько лет раньше? И как могла восхитить зрителей «пьесная фантасмагория «Пао-Пао»», толком нигде не поставленная?
Нелепая эта цитата понадобилась мне именно для того, чтобы подчеркнуть: загадочная связь «Пао-Пао» с «Собачьим сердцем» до сих пор не получила сколько-нибудь внятного объяснения. Если даже отбросить откровенно абсурдные варианты, диапазон оставшихся тоже весьма широк – от «Пьеса, или драматическая поэма “Пао-Пао”, – фантасмагория, созданная Сельвинским вне зависимости от булгаковского “Собачьего сердца”, опубликованного только в 1987 году в журнале “Знамя”» (a88.narod.ru/7rv.htm) до «Иную, ортодоксально-советскую, версию все того же булгаковского сюжета предложил в 1932 году И. Сельвинский в пьесе “Пао-Пао”» (http://magazines.russ.ru/zvezda/2008/1/ku14.html).
Действительно, поначалу хочется согласиться с версией «нашего ответа Чемберлену», но беда в том, что «ортодоксально-советская» составляющая «Пао-Пао» просматривается только местами (особенно, конечно, здесь: «Генрих. Не тех избивали. Зря силы упарите. / Идите в ряды коммунистической партии, / Она вам укажет, кто ваш враг!! » [выделено в тексте]). Но в целом пьесе Сельвинского явно не хватает «большевистской прямолинейности» и однозначности, а концовка вообще непонятна – зачем? почему? Для агитпроповской литературы того времени это совсем не характерно, полагалось писать ясно и с оргвыводами, достаточно вспомнить «Месс-Мэнд» М.Шагинян или хотя бы «Аэлиту» А.Н.Толстого. А «Пао-Пао» – полуагитка, полуабстракция; для ангажированных «инженеров человеческих душ» подобные шарахания вряд ли характерны.
Не внушает доверия и предположение, будто Сельвинский не имел представления о «Собачьем сердце». Начнём с того, что Булгаков и Сельвинский были неплохо знакомы между собой (см., например, http://evpatoria.interbron.ru/articles/misticheskie-zagadki-bulgakova-4.php). Авторы в ту пору имели обыкновение знакомить друг друга со своими произведениями, причём до того, как решалась их печатная судьба («Собачье сердце», не забудем, написано в 20-е, а не в 30-е годы). Так что мог Сельвинский ознакомиться с «Собачьим сердцем» – ох, как мог. Да и как иначе объяснить множество текстуальных перекличек? Вот хотя бы несколько. «Фистов. Да, кстати, как мои книжки?.. Иоганн. Одну одолел. Фистов. … Какую же? Иоганн. «Критику Готтской программы» » [от Пао подобных реплик не дождёшься, он у Сельвинского эрудит, шпарит наизусть Верхарна и рассуждает о Гогене]. Или: «– Нам не нужны, – говорит, – обезьяны: / И без того много людей» (ср. «зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно»). Или: «Крафт. Чем вам не нравится рабочий класс? ». Или, наконец: «Как я есть в бою пострадавший за власть... ». Не многовато ли совпадений, однако?
Чтобы не возникло недоразумений, должен чётко оговорить: речь идёт о первой редакции «Пао-Пао»; вторая редакция датируется 60-ми годами, когда Булгакова давно уже не было в живых, но первую-то, напечатанную в 1933 году, автор «Собачьего сердца» вполне мог прочитать; тем более, «Пао-Пао» рассматривалась во МХАТе, а плотная связь Булгакова с этим театром всем хорошо известна. Следовательно, Сельвинский мог оглядываться на «предшественника» лишь при написании первого варианта – за Булгаковым в случае чего не заржавело бы.
Итак, вернёмся к загадкам «Пао-Пао». Понятно, Сельвинский, в отличие от Булгакова, не был дипломированным врачом, ему трудно было обойтись без медицинских проколов, но тут уже явный перебор: «Профессор. Измерить давление пульса». Далее. Сельвинский, любитель сложных и даже вычурных рифм, в «Пао-Пао» позволяет себе такие изыски, как «земля» – «земляк» или «спасите» – «спаситель». А иногда и вовсе возникает ощущение, будто пьеса написана левой ногой. Так, сын (Генрих Браун) обращается к отцу (Мартину Брауну): «Генрих. Плохо вывертываешься, земляк» (тут – рифма с «земля»). В той же картине 7 Пао рассуждает о безработных: «Каждый из них не Толстой, не Беркли, / Но каждый знаток, а его – окарнали», хотя Беркли тут очевидно возник лишь как рифма к глаголу «отвергли» (а вовсе не «окарнали»). И количество действующих лиц, конечно, зашкаливает, но это не повод, чтобы пропустить часть эпизодических, но «говорящих» персонажей (Готлиб, Судья, Курьер) в «стартовом списке». Да и с шуцманами какая-то путаница – их заявлено двое, но непонятно, кто первый, кто второй и кто когда появляется по ходу пьесы (выходов-то у них больше двух).
Как прикажете всё это объяснить? Прямо детектив какой-то получается. Нет, как хотите, профессор, воля ваша, но что-то тут не так.
Думаете, я сейчас предложу свою версию разгадки? Охотно. Как только, так сразу. Вот только идей нет.
И спросить уже не у кого.
Subscribe

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments