dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Category:

Чух, чух, чух! – стучат, стучат копыта...

Алексей Битов (poziloy)

Мы – живучие. Мало того, весёлые и находчивые. Хочется есть – показываем соседу, как варить суп из топора. Прижмут со спиртным – гоним самогонку. Туго с сатирой и юмором (а мы весёлые!) – углубляемся в «серьёзные» журналы (а мы находчивые!)

Вот, скажем, находка из ПТЖ: «А теперь – и средневековые фарсы, вытканные, как старинный французский гобелен, нитка к нитке, маленькой труппой из пяти человек (точнее, в «Корабле дураков» их шесть, «Грань» «разжилась» Александром Овчинниковым и Сергеем Поздняковым)» (М.Дмитревская, http://ptj.spb.ru/blog/bez-durakov/). Марина Юрьевна, сколько будет, если к пяти прибавить два? Шесть или семь? Спасибо, насмешили, без дураков.

А вот, к примеру, ещё один ведущий театральный критик, Анна Банасюкевич... Не верите, что Банасюкевич – ведущий театральный критик? Я тоже не поверил бы, но что написано пером... «Члены Ассоциации театральных критиков (АТК), ведущие театральные критики России Анна Банасюкевич, Андрей Пронин, Павел Руднев, Татьяна Тихоновец провели по просьбе пермского "Театра-Театра" независимую экспертизу постановки "Голубая комната"» (https://www.facebook.com/atknewstheatre/posts/720153221465379). Вот так: и Пронин, и Руднев, а первая в квартете (по алфавиту, хотя бы) – Банасюкевич. Итак, пишет ведущий театральный критик нового типа: «балет по мотивам «Молодой гвардии», воспроизводит суровый и пафосный монументализм дооттепельного искусства. Под минималистический саунд Ивана Кушнира молодые актеры, двигаясь слаженно и сурово, рисуют картины народного горя и народной гордости. Девушки с плотно сжатыми губами упрямо взмахивают головами, собирая длинные волосы в хвосты, поднимают с пола валяющихся, словно бревна, ребят. Протяжные напевы, народные и советские, сменяются частушечными мотивами. Спектакль, начавшийся с речи Сталина, периодически превращающейся в звериный рык и нечеловеческий вой, собирает все элементы той эстетики, в русле которой можно было писать или снимать о войне: торжественность и патетика, тема земляного, исконного, нутряного духа народа, налет фантастичности, превращающей людей в богатырей, а войну – в вечную битву добра и зла. Праведным богатырям противостоят карикатурные фашисты, вышедшие почти из комиксовой традиции: в нарочитых свастиках, с кровавой слюной, с резиновой трубой в руках. Самоотверженный Сережа Тюленин душит фашиста, подкравшись сразу, а показательная казнь превращается в какой-то сатанинский концерт: убитый немец болтается вниз головой, привязанный веревкой за ногу, как грозное предостережение врагу» (http://ptj.spb.ru/pressa/mif-zamedlennogo-dejstviya/). Бог с ними, с мелочами – «монументализм под минималистический саунд-трек», «девушки с плотно сжатыми головами упрямо взмахивают губами» (или наоборот? по фигу), «напевы сменяются мотивами», «нарочитые свастики» и прочие «элементы той эстетики, в русле которой» писать, вообще-то, должно быть стыдно. Не стану возводить напраслину, предположу, что чудный оборот «подкравшись сразу» – происки авторедактора, а в оригинале планировалось «подкравшись сзади», но вот чего решительно не понимаю – так это перехода на стихи: «привязанный веревкой за ногУ, / Как предостережение врагу»; пятистопный ямб, однако, до Васисуалия Лоханкина слегка не дотягивает.

И тем не менее, тут всё понятно: одна подзабыла арифметику, другая (только ли она?) напрочь не умеет писать по-русски; там – блоха, здесь – стадо блох, но без блох, возможно, разрушится какая-нибудь биологическая цепочка, и получится, как в рассказе Брэдбери «И грянул гром»... спасибо, не надо, лучше уж блохи.

Бывает, однако, так, что насекомых (бабочек или блох) лучше не трогать. Один случай попробуем рассмотреть драматургически, в диалоге. Точнее сказать, в трёх диалогах весьма разного уровня, от и до.
«– Сделайте милость, не беспокойтесь так для меня, я пройду после, – говорил Чичиков.
– Нет, Павел Иванович, нет, вы гость, – говорил Манилов, показывая ему рукою на дверь.
– Не затрудняйтесь, пожалуйста, не затрудняйтесь. Пожалуйста, проходите, – говорил Чичиков.
– Нет уж извините, не допущу пройти позади такому приятному, образованному гостю.
– Почему ж образованному?.. Пожалуйста, проходите.
– Ну да уж извольте проходить вы
».
И далее: «– Да, – примолвил Манилов, – уж она, бывало, все спрашивает меня: «Да что же твой приятель не едет?» – «Погоди, душенька, приедет». А вот вы наконец и удостоили нас своим посещением. Уж такое, право, доставили наслаждение… майский день… именины сердца…
– Совершенная правда, – сказал Чичиков, – препочтеннейший человек. И как он вошел в свою должность, как понимает ее! Нужно желать побольше таких людей.
– Как он может этак, знаете, принять всякого, наблюсти деликатность в своих поступках, – присовокупил Манилов с улыбкою и от удовольствия почти совсем зажмурил глаза, как кот, у которого слегка пощекотали за ушами пальцем.
– Очень обходительный и приятный человек, – продолжал Чичиков, – и какой искусник! я даже никак не мог предполагать этого. Как хорошо вышивает разные домашние узоры! Он мне показывал своей работы кошелек: редкая дама может так искусно вышить...
– Конечно, – продолжал Манилов, – другое дело, если бы соседство было хорошее, если бы, например, такой человек, с которым бы в некотором роде можно было поговорить о любезности, о хорошем обращении, следить какую-нибудь этакую науку, чтобы этак расшевелило душу, дало бы, так сказать, паренье этакое…
– Но знаете ли, – прибавил Манилов, – все если нет друга, с которым бы можно поделиться…
– О, это справедливо, это совершенно справедливо! – прервал Чичиков. – Что все сокровища тогда в мире! «Не имей денег, имей хороших людей для обращения», – сказал один мудрец...
– О! Павел Иванович, позвольте мне быть откровенным: я бы с радостию отдал половину всего моего состояния, чтобы иметь часть тех достоинств, которые имеете вы!..
– Напротив, я бы почел с своей стороны за величайшее…
Неизвестно, до чего бы дошло взаимное излияние чувств обоих приятелей, если бы вошедший слуга не доложил, что кушанье готово
...»

А вот и диалог № 2, «Современной физике посвящается», и даже далеко ходить не надо:
«Павел. Блин, говно китайское, надо менять уже.
Марина. Так ты скажи мне Павлик ты не сможешь?
Павел. Блин Марина вы что не можете сахара купить что ли без меня?
Марина. Просто я вечером буду занята.
Павел. Так, а мне что делать?
Марина. Ну, понятно. Мама значит сама пойдёт.
Павел. Блин!
Павел недовольно вертит головой. Он не хочет, чтобы мама шла в магазин.
Марина. Ну а что мне делать Павлик?!
Павел. Блядь ну это пол часа в магазин сходить максимум!
Марина. Ладно...значит ты не можешь?
Павел. Нет. Я ж тебе сказал.
Марина. Ладно.
Марина смотрит, как Павел кладёт сотовый в карман, затем отворачивается от него
».

Я не Маяковский и не буду спрашивать, что такое хорошо и что такое плохо, Гоголь там или Пряжко. Вместо этого предложу диалог № 3, а потом задам свой вопрос.

Итак: «– В спектаклях вы пробуете "вычитать" из театра его привычные для обыкновенного зрителя составляющие – события, лицедейство, сюжеты, прямой контакт с актером, а то и присутствие актера вовсе. Что вы отвечаете людям, которые говорят про ваши спектакли: это не театр?
– Тут многое зависит от интонации того, кто спрашивает. Потому что если в этом утверждении чувствуется хотя бы намек на вопрос, на сомнение в безусловности этого высказывания, то в этом случае необходимо вступать в диалог. Который, возможно, ничем и не закончится. Но если это высказывание безапелляционно, то, наверное, не стоит тратить время. Как и на любое другое безапелляционное суждение, может быть даже мне и близкое. Безапелляционность не требует ответа, она просто рано или поздно исчезнет.
– Режиссеры драматического театра на вопрос, что для них является толчком к новой постановке, обычно отвечают: пьеса. Могли бы вы определить природу ваших рабочих импульсов?
– Здесь я совсем не новатор. Мой ответ будет таким же. Другое дело, что, как правило, толчком является не пьеса, а текст. Текст, написанный для театра. Самый важный для меня современный автор – Павел Пряжко, очевидно будучи драматургом, свои работы никогда не называет пьесами, только текстами. И мне кажется, что сегодня пропасть между понятиями "текст" и "пьеса" огромна. Но бывают и другие импульсы. Тематические. В спектакле "1968. Новый мир", выпущенном в Театре на Таганке "Группой юбилейного года", членом которой я был, нам оказалось важно подумать о времени, из которого родился Театр на Таганке, и мы сфокусировали свое внимание на 1968-м, анализировали это время, используя разные материалы. А в скорой премьере "театра post" в Петербурге импульсом к спектаклю станет музыкальное произведение современного композитора и уже давно классика Элвина Люсье. Таким образом мы продолжим линию спектаклей по музыкальным произведениям, ведь "Лекция о ничто" и "Лекция о нечто" Джона Кейджа – это музыкальные произведения.
– Театр сегодня жадно подпитывается от современного искусства. Только что здесь же, в ММОМА, закончилась ваша выставка "Повседневность. Простые действия", где вы дебютировали в качестве современного художника. Какие вообще есть у театра инструменты для исследования повседневности?
– Мне кажется, прежде всего язык. То, как мы говорим в нашей сегодняшней повседневной жизни. Именно поэтому мне так важно работать с текстами Пряжко. У него абсолютно уникальный слух на современную речь. Когда я рассказывал ему о нашей недавней премьере по его тексту "Поле", который он написал в 2008 году, он высказал сомнение об этом тексте – сегодня так уже не говорят, может быть, не надо было делать этот текст. Я надеюсь, в дальнейшем диалоге я все же убедил его в том, что можно и нужно. Но поскольку театр, как мне кажется, является инструментом познания современности, прежде всего повседневная речь является в этом деле одним из самых важных элементов. Потому что нет ничего более современного нам, чем наша повседневность» (http://kommersant.ru/doc/3125798).

Тем, кому лениво ходить по ссылкам, представляю обоих участников третьего диалога: «В Московском музее современного искусства (ММОМА) начинаются гастроли петербургского "театра post" – одного из самых известных независимых современных театров России. Основатель и руководитель театра режиссер ДМИТРИЙ ВОЛКОСТРЕЛОВ ответил на вопросы РОМАНА ДОЛЖАНСКОГО». Вопросы г.Должанского, как положено, выделены жирным шрифтом, ответы г.Волкострелова – такие postные, что postнее не бывает.

А теперь – мой вопрос: к какому из первых двух диалогов ближе диалог № 3? К тому, где мёртвые души, или к тому, где говно китайское? Ну, что вы, при чём тут говно! Третий диалог – несомненный потомок диалога № 1, они одинаково похожи на именины сердца. Кто настаивает на китайском варианте? Нет таких? Тогда – следующий вопрос: если у Пряжко «абсолютно уникальный слух на современную речь», почему г.г.Должанский и Волкострелов беседуют на совсем другом языке, подобающем, скорее, г.г.Ч. и М.? Пряжко не улавливает современный язык? или участники диалога № 3 остались в XIX веке (помните фильм «Замороженный» с де Фюнесом? но тут всё серьёзно)?

Ага, ещё вариант: и персонажи Пряжко, и г.г.Д. и В. на «полевом» языке говорили в 2008 году, а «сегодня так уже не говорят» (кстати, вы обратили внимание на архаизм «он высказал сомнение об этом тексте»?) Не знаю, не знаю... разве прогресс ходит, как маятник, туда-сюда? нет, он, как утверждают сведущие люди, ломится по прямой, сметает всё на пути и никогда не оглядывается назад; короче, не может быть такого, чтобы всего за 8 лет два современных персонажа откатились так далеко, но при этом не утратили связь с нашим временем. Опять не сходится... тем более, при дальнейшем продвижении вперёд «современная речь» наших диалогистов должна бы звучать примерно так:
«– Тя се жа подпит от совриск. Как у тя инст для исслед повс, говнокит?
– Пре все яз, блин» Ан нет, ничего похожего, сплошные «уж извольте проходить вы».

А уж как бы выглядел на пряжковом языке поэтический абзац от г-жи Банасюкевич, и представить страшно! Ничем не хуже и другие фигуры речи (картинки с выставки, не забудьте выключить локатор!): «одной из локаций выставки «Повседневность. Простые действия» стала театральная сцена, ставившая перед посетителем непростую задачу: находясь под слепящими софитами, остаться собой, не превратиться в фигляра...» (https://lenta.ru/articles/2016/11/08/volkostreloff/). Как нетрудно догадаться, и тут не обошлось без обращения к «уникальному слуху»: «Текст – ничем (кроме удивительного чувства языка, свойственного Пряжко) особенно не примечательные, будничные, отчасти практические, отчасти отвлеченные, диалоги первых марсианских колонистов...» Но отчего же первые марсианские колонисты (Должанский, Волкострелов, Банасюкевич) ведут свои будничные диалоги на языке Чичикова с Маниловым и совсем не пользуются «современной речью» post-колонистов, made in newdrama? Они что, с другого Марса?

Неужели всё-таки одно из двух: радушный «Коммерсант» и его гость (вкупе с примкнувшей к ним г-жой Банасюкевич) вывалились из времени – либо у Пряжко нет ни «абсолютного слуха», ни «удивительного чувства языка»? Нет, это – классическая «ложная альтернатива», одно не исключает другого: вся марсианская колония из «Коммерсанта», ПТЖ, etc живёт под колпаком, вне времени и вне пространства, а у Пряжко, чего ни хватишься, ничего нет.

Но мы-то – обыкновенные люди, и милосердие иногда стучится в наши сердца! Посочувствуем же околпаченным марсианам: трудно бежать впереди паровоза, который, в довершение всего, ещё не введён в эксплуатацию; выдохнешься – и сразу же отбросит далеко-далеко... туда, где ни времени, ни пространства...


Кстати, пора бы и Жванецкого вспомнить: «Середина девятнадцатого века. Разряд! Искра! Электричество! Радио! Люди стали слышать друг друга. Двигатель. Дизеля. Моторы внутреннего сгорания. Темп жизни. На дорогах появились автомобили с пробегом из Нижнего Новгорода. На полях застучали трактора. Чих-чих-чих!» («Все мы движемся, движимые желанием...»)
Где там трактора застучали? На полях? В постановке театра post?
Чих-чих-чих!
Subscribe

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments