dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Categories:

Тот старый мотив, тот давнишний, забытый, запетый

Алексей Битов (poziloy)

19 октября 1918 года родился Александр Гинзбург. Мы знаем его как Александра Галича.
Осень 1918 года была не самым лучшим временем рождения, особенно на Украине. Даже сам город, где новорожденный опробовал голос, называли по-разному – то Екатеринославом, то Сичеславом. И творилось в этом городе нечто.
«Как себя чувствовали невольные участники этой исторической драмы, непостигаемого фарса, жители большого города, даёт представление ещё одно ценное свидетельство современника: "Со всех сторон горят неугасимые костры власти, и обыватель, хотя и произведён в гражданина, мечется между ними, потеряв голову… Губернский староста, он же главнокомандующий – первая власть. Власть сия призывает к верности киевскому правительству [П. Скоропадскому], а непокорным угрожает карами.
Кошевой атаман Воробьев – вторая власть предатель Директории, которая гетьмана объявила вне закона, а всех поддерживающих киевское правительство – изменниками.
Командир Добровольческого корпуса Васильченко – третья власть… Четвертая – Городская Дума, которая гетьмана не признаёт, петлюровцев не одобряет, большевиков побаивается и ничего не делает.
Пятая – губернский комиссар, который никого еще не завоевал и никому не угрожает, но, надо думать, проявить себя не замедлит.
Шестая – надвигающаяся Цикука [так иронично именовали ЦИК украинских коммунистов] с Квирингом и Авериным во главе. Эта власть вообще никого не признаёт и норовит разогнать старосту, комиссара, корпусного командира, думу и петлюровцев".
"Итого, – мелонхолически заключал очевидец, – "власть властей", каждая из которых считает себя единственно авторитетной" (Приднепровский край, 1918, №6611)
» (цитируется по http://gorod.dp.ua/history/article_ru.php?article=34).
После столь бурного младенчества (в Севастополе, куда перебралась семья, двухлетний Саша стал очевидцем врангелевской эвакуации из Крыма) наступили более-менее спокойные годы: судьба сменила гнев на милость. Даже на войну Александра не взяли из-за больного сердца. Тишь да гладь, а потом, за 50, новый «взрыв» – опала, эмиграция, нелепая смерть. Странная биография, будто между началом и концом одной жизни, беспокойной, врезали середину от другой, благополучной.
Литературная судьба Галича тоже склеена из двух, мало совместимых. Преуспевающий советский драматург (отнюдь не выдающийся, насколько я могу судить) вдруг оказывается в одной биологической «коммуналке» с опальным песенником, и власть в борьбе с «пришельцем» уничтожает «аборигена» как класс. А песни Галича (скорее, зонги, наверное)? Высоцкий или Окуджава гнули свои линии (Окуджава, например, был бардом и только бардом). Галич куда более «разноречив»: один пласт – сатирические зарисовки (они, собственно, и принесли ему славу – «Красный треугольник», «Право на отдых», «Леночка», цикл о Климе Петровиче Коломийцеве). Совсем другой – короткие истории от первого лица, часто сентиментальные («Городской романс», «Баллада про генеральскую дочь»); здесь по жанру можно проводить параллели с Высоцким, только у замечательного актёра Высоцкого персонажи получались куда ярче, чем у достаточно заурядного драматурга Галича, не умевшего так перевоплощаться (наверное, лучшими «пьесами» этого ряда стали у Александра Аркадьевича песни «под блатняк» – в первую очередь, «Облака»). А был и третий пласт, «зонги» по-настоящему гражданские; одно время казалось, что их актуальность выветрилось – ан нет, увы, всё возвращается на круги своя. Вот хотя бы «Старательский вальсок» для примера.
«Но поскольку молчание – золото, / То и мы, безусловно, старатели. / … / Промолчи – попадешь в богачи! / Промолчи, промолчи, промолчи! / … / Где теперь крикуны и печальники? / Отшумели и сгинули смолоду... / А молчальники вышли в начальники, / Потому что молчание – золото. / Промолчи – попадешь в первачи! / Промолчи, промолчи, промолчи! / … / Мы-то знаем – доходней молчание, / Потому что молчание – золото! / Вот так просто попасть в богачи, / Вот так просто попасть в первачи, / Вот так просто попасть в палачи: / Промолчи, промолчи, промолчи!..»
Одна беда: за всем этим разнообразием часто теряется четвёртая составляющая. Выскажу мысль почти крамольную: из всех наших так называемых бардов лучшим поэтом был именно Галич. Нет, не ранний, конечно, с более-менее профессионально зарифмованными фельетонами. Считаю того же Окуджаву куда более одарённым поэтически – да и Городницкого, например, тоже. Но они фактически мало изменялись, прорывы позднего Окуджавы носили единичный характер («Грузинская песня»), а Городницкий свои лучшие тексты написал, пожалуй, в начале пути – оба в основном работали на «первом импульсе» или, если угодно, на старых дрожжах. А у Галича в начале 70-х произошёл, на мой взгляд, явный прорыв: «Походный марш», «Песня об отчем доме», «Когда я вернусь», «Песок Израиля» – это уже настоящие стихи. Правда, не имею в виду «Песок Израиля» в том виде, в каком текст выложен на http://lib.rus.ec/b/98913/read#t153 – с непонятным (ни в склад, ни в лад) третьим четверостишием.
Кстати, в начале 80-х стал я косвенным участником забавного эпизода: в институте ребят с параллельного потока ознакомил с «Походным маршем», а потом, в лагерях, они этот вариант «Прощания славянки» сделали своей строевой песней – и военное начальство дало «добро» (то ли они там не знали, кто автор текста, то ли сделали вид, что не знали). Так что в брежневском СССР студенты маршировали на официальном смотре под песню Галича, и я к этому в какой-то мере причастен, чем и горжусь. А ведь слова там действительно замечательные, да вот хотя бы: «В утро дымное, в сумерки ранние, / Под смешки и под пушечный бах, / Уходили мы в бой и в изгнание / С этим маршем на пыльных губах…».
На прощание – два отрывка из стихов/песен Александра Галича. Дань памяти.

«Так сказал мне некто с пустым лицом
И прищурил свинцовый глаз.

И добавил:
– А впрочем, слукавь, солги –
Может, вымолишь тишь да гладь!..

Но уж если я должен платить долги,
То зачем же при этом лгать?!

И пускай я гроши наскребу с трудом,
И пускай велика цена –
Кредитор мой суровый, мой Отчий Дом,
Я с тобой расплачусь сполна!

Но когда под грохот чужих подков
Грянет свет роковой зари –
Я уйду, свободный от всех долгов,
И назад меня не зови.

Не зови вызволять тебя из огня,
Не зови разделить беду.
Не зови меня!
Не зови меня...
Не зови –
Я и так приду!
»

И второй:

«Когда я вернусь, я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим не властно соперничать небо,
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется в сердце моем...
Когда я вернусь... О, когда я вернусь...

Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив, тот давнишний, забытый, запетый,
И я упаду, побежденный своею победой,
И ткнусь головою, как в пристань, в колени твои…
».

Как хотите, хорошим поэтом стал Александр Галич. Жаль, что в этом качестве ему было отпущено так мало времени.
Subscribe

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Год назад: 2020, 1 – 7 сентября

    dik_dikij и poziloy Воспоминания вслед. В первый день прошлой осени ушли Крапивин, Клюев и Печерникова. А закончилась та первая неделя смертью…