dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

Categories:

Лучше поздно...

Алексей Битов (poziloy)

Ну, вот, наконец-то дошло дело до драматургических конкурсов. Накопился тут за мной, похоже, некоторый должок – во-первых, до сих пор не отчитался по своим «жюристским» впечатлениям, а во-вторых, разумеется, «Конкурс конкурсов» во всей своей несказанной красе, так что хватит теперь до самого уик-энда. Но начну всё же с «во-первых», несказанная краса подождёт, так быстро она не увянет.
Итак, конкурс «Время драмы., 2015, зима». О «детской» части я отрапортовал ещё в марте – http://dik-dikij.livejournal.com/1141999.html. В общем-то, это было проще всего, маленькие детки – маленькие бедки, с большими – сложнее.
Что ж, взрослые номинации: «Пьеса» (два победителя – «Военнопленные» Александра Чугунова и «Русский Хэллоуин» Глеба Нагорного) и «Пьеса малого формата» (победила «Влюблённая в революцию» Юлии Ионушайте).
В «большой» номинации я поставил на первое место «Хэллоуин», хотя, если честно, сделал это не без колебаний. Закавыка вот в чём: в пьесе действуют (за одним исключением) те же персонажи, что и в одной из предыдущих пьес Нагорного – «Салон ритуальных услуг»; этих персонажей я как бы уже знаю (исключение – Роман Андреевич: в «Салоне» он тоже был, но, на мой взгляд, не особо проявился), а вот воспримет ли их тот, кто «Салон» не читал – судить не могу. И тем не менее, Нагорный явно превзошёл других соискателей в энергетике, и хотя непосредственного действия в пьесе не так много, больше разговоров, но персонажи сталкиваются так, что искры летят. Что касается формы – я вынес за скобки длинные вводные ремарки; остальное с точки зрения сценичности вопросов у меня не вызвало. Зачем нужны эти «вводные»? Не знаю; склонен считать это авторской прихотью, хозяин-барин, хотя сам заявленный жанр «роман-пьеса» (типа, «тарелка-кувшин»), сколько бы раз мне такой термин ни встречался, вызывает вопросы: иногда это – киносценарий, иногда – роман (повесть), а иногда (как в данном случае) – всё-таки пьеса.
«Военнопленные», честно скажу, не вызвали у меня особого интереса, но к их победе я отнёсся спокойно: на мой взгляд, это – из «пограничной зоны», где всё решает вкус. Что не устроило лично меня? Во-первых, сюжет: автор нашёл очень интересную тему (немецкие пленные в блокадном Ленинграде), но никак эту тему, что называется, не раскрыл – ну, треплются ребята, и что? (Кстати, интересно, а на каком языке они треплются? на том же, что и наши? или по-немецки, с синхронным переводом?) Кроме того, все 7 немцев появляются сразу, и разобраться, кто есть кто, не очень-то просто; автор и сам слегка путается и «теряет» персонажей (скажем, Траутвейн некоторое время молчит, потом подходит к зеркалу со словами «Господи! что ты с нами сделал! Неужели это я, Удо Траутвейн?», затем опять замолкает, но никуда, вроде бы, не выходит... и вдруг – бац! «Входит нагруженный дровами Траутвейн»). Понятно, это просто ляп, но и другие персонажи то «проявляются», то на какое-то время выпадают; тут режиссёр должен слегка поднапрячься, чтобы пленные немцы не превратились в семь персонажей в поисках автора. И ещё по сюжету: «временная коллизия» что-то мне сильно напомнила – возможно, «Попытку к бегству» Стругацких; во всяком случае, ничего нового я в этом «ходе» не увидел.
Тем не менее, повторю: «разлепить» персонажей, наверное, можно, а всё прочее готов считать делом вкуса. Принципиальных возражений нет; точнее, приберегу их для другой номинации. А в данном конкретной делёжке первого места есть, сверх всего прочего, и забавный момент: у Чугунова в качестве одного из персонажей фигурирует красноармеец Кобрин, но Кобрин – настоящая фамилия Нагорного. Надеюсь, никакой тайны я не выдал, и Кобрины рулят!
Об остальных пьесах. Из шести, которые, по моему разумению, обязательно должны были попасть в шорт-лист, туда попали пять, а из 48, которые никак не должны были туда попасть – только 1 (Н.Брага, «Бумеранги (Катунь, любовь моя)»).
Среди попавших в шорт (кроме «Русского Хэллоуина») – «В ожидании Антона» А.Углова, «Мечталёт» Ю.Бутунина и «Солянка холмовая» Р.Гуревич (хотя от двух последних авторов, если честно, ожидал несколько большего).
Ещё об одной пьесе хочу сказать отдельно – её я безоговорочно поставил на второе место: Е.Скороходова, «Ивановы». Никогда раньше пьес этого автора не читал, знаю её только по Фэйсбуку как человека резкого и категоричного. Тем большим было моё удивление: «Ивановы» написаны мягко и с юмором, категоричности нет и в помине. Персонажи, включая главную героиню, «поданы» немного отстранённо, но тепло – сочетание не частое, и оно само по себе дорогого стоит. К тому же ни по языку, ни по сценичности вопросов у меня не возникло. Правда, не побрюзжать не могу: иногда автор близок к тому, чтобы «свалиться» в радиопьесу (хотя всё-таки, на мой взгляд, не сваливается). И по композиции – вопрос: нет кульминации, а условная третья часть (когда все девять родственников наконец-то собираются вместе) выглядит несколько скомканной (вся «девятка» находится на сцене лишь 5 неполных страниц из 29, после чего следует условный «эпилог» ещё на 1 страницу). Тем не менее, пьеса любопытная, и там есть, что играть.
Из отмеченных мной пьес не уместился в шорт-лист «Диван» Н.Гапоновой – то ли не пролез в условный «дверной проём», то ли ещё что, не знаю. Ну, тут я тоже не буду спорить с коллегами, хотя остаюсь при своём мнении; впрочем, возможно, я пристрастен, потому как питаю слабость к пьесам, действие которых разворачивается вокруг какого-либо предмета (шубы, платья, дивана). Текст, в общем-то, немного сыроват, но это, как мне представляется, поправимо.
Вот, собственно, и всё о «большой» номинации. Почти всё, потому что не удержусь, приведу несколько «находок» из разных авторов (и из разных номинаций).
К сожалению, о зоологии я имею смутное представление, так что премного благодарен автору за уточнение: «Заяц сел на задницу». Жаль, не удалось выяснить, как называется часть тела, на которую заяц может сесть в порядке, так сказать, альтернативы, но альтернатива непременно должна быть!
А это уже – из краткого курса анатомии человека: «Самые кудрявые глаза».
Немного эротики: «Одет в белую рубашку с длиннейшим жабо, которое заканчивается ниже колен, вызывая смутно непристойные ассоциации». Впрочем, ничего страшного: герой «Сможет себя взять в уздечку» (был бы повод, а уздечка найдётся).
Вопрос на засыпку: «Что было вдохнуто в сердца человеческие?»
Крупица высокой поэзии: «Седой и бледный старикан молчит, как партизан» (на всякий случай – это не про меня).
Слово, как известно, вещественно: «Аня словно не замечает эти слова, она смотрит на Наталью» (прямо по Мандельштаму: «Для него и слово – плоть»).
«Татьяна подходит к двери и Серёге» (а тут уже Чуковский вспоминается: «Разве «внести насилье вместе с запахом» не все равно, что пить чай с удовольствием и с лимоном?»)
«Никита садится за ноутбук и делает всё за ним» (для начала, надо полагать, включается, после чего на Никите появляется заставка).
Хоррор: «Улицы неслись абзацами старых книг» (скорее, наверное, это были курицы... а может быть, селекционеры-библиофилы вывели новую породу улицы-несушки).
Хотел было порадоваться, что на этот раз никто на сцене не ходит по воде и не летает – но, как выяснилось, преждевременно. Нет, воду на сей раз отключили вовремя, но летать по-прежнему охота: «Посредине горит костер, вокруг него летают три колдуна в черных плащах».
Это, как вы понимаете, сказка, но не перевелись среди авторов и поклонники «документа». И не страшно, что в этих «документах» концы решительно не сходятся с концами; к примеру, у одного при-doc'овского автора упоминается «женщина 40 лет», которая только что родила. Как думаете, сколько лет ребёнку, если мама нынче – «женщина 45 лет»? А вот и не угадали: «на крыльце сидит девочка трех лет». Правда, какие-то сомнения в правильности своих подсчётов у авторов всё-таки возникли, потому как в списке действующих лиц – «Даша, девочка трех-четырех лет». Может быть, ребёнок попросту отстаёт в развитии, а в тексте это подано тонким художественным намёком? Вряд ли; судя по некоторым репликам девочки (типа «Не, ну, конфеты вареникам не конкуренты, тут заведомо ясен победитель»), ребёнок необычайно развит, не по годам. Короче, хороший «документ», такие, по слухам, на Малой Арнаутской пачками делали...
Будем справедливы: «документалистов» на «Времени драмы» немного, у них свои явочные квартиры есть. Хотя жгут – опять же справедливости ради – не только любимовские симулякры, но и те, кто пытается противопоставить им самопальную патоку. Если новодрамовские потуги по большей части просто смешны (представьте дошкольника, пытающегося обменять новозеландские рупии собственного изготовления на реальные дензнаки), то от самопальной патоки, извините, выворачивает. Простой пример: в одной из «пьес» дочь, внучка и правнучка «облагораживают» могилы своих стариков, после чего «Сверху раздается: «Спасибо за память!»»... Представляете этот радиоголос из-под колосников? Вот-вот...
А что касается «ляпов»... всё же два самых ярких я выловил по ходу и привёл ещё глубокой зимой: «В темноте высвечивается картина, где Фриде два года, на ней ее родители» и «У Антона много хороших мыслей, но его жизненный стержень нуждается в крепости. Он, как спица болтается в колесе. Ему необходимо хорошее колесо»
Умри, Имярек, лучше не напишешь...

Конкретно о «малой форме» – завтра.
Subscribe

  • Вынужденное

    Алексей Битов (poziloy) Очень не хотелось снова писать про всю эту ковидно-вакцинную вакханалию, но деваться, повторю, некуда. Хотя прекрасно…

  • Мастер, Маргарита и немного футбола

    Алексей Битов (poziloy) « Смотреть матч по телевидению все равно, что изучать животное по скелету. Все вроде бы ясно, а теплого и трепетного…

  • 2021: 1 – 15 ноября

    dik_dikij и poziloy Юрий Клепиков, Геннадий Чихачёв, Виктор Коклюшкин и другие. 1 ноября 2021 года умер кинодраматург Юрий Клепиков – сценарист…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments