dik_dikij (dik_dikij) wrote,
dik_dikij
dik_dikij

После бала (заметки жюриста), окончание

Алексей Битов (poziloy)

Как говорится, ещё одно, последнее сказанье... Кстати, обратите внимание, достаточно убрать запятую – и слова Пимена меняют смысл: сколько их уже было, этих «последних сказаний»... и сколько, не исключено, будет ещё...
В любом случае, сегодня – две пьесы. С акцентом, понятно, на то, что мешает мне как читателю (то есть постановщику пьесы «внутри головы»). Наверное, надо бы для начала объяснить, почему, несмотря на все эти «мешалки», я всё же выделил обе пьесы из немалого числа других конкурсантов. Главное – и в «Манекенах», и в «Александре Сергеевиче» есть внятная драматургическая идея: «расстановка фигур» и правила «игры». И мне тем более обидно, что «исполнительская часть» оказалась, мягко говоря, не без помарок, а дьявол, как известно, спрятан в деталях.
Короче, перехожу к основной части.
В.Майоров, «Александр Сергеевич». Честно говоря, из 5 «временных частей» сколько-нибудь внятными назвал бы только 4: «1964 год» получился как раз не слишком внятным. Композиционно, на мой взгляд, дополнительная часть тут нужна, но вышло слишком размыто, ни о чём; время выбрано произвольно, а если нет – автор меня в этом не убедил. Случайно или нет, но именно с этой датой связан грубейший ляп: «Пушкин. Блок, Маяковский, Есенин… вы знаете их?
Смольников. Нет, судя по всему, они были позже
».
Так, стоп! Смольников – «пришелец» из 1906 года, по Есенину с Маяковским вопросов нет. Но Блок? В 1906 году уже вышли «Стихи о Прекрасной Даме», Мейерхольд ставит «Балаганчик», а профессор, эрудит и книгочей, не знает, кто такой Блок? Странно и даже более, чем странно...
Но это, конечно, мелочи, частности. А если вообще... Вопрос первый: как должны выглядеть на сцене «переходы» из одного времени в другое? Комната одна и та же, интерьер от действия к действию меняется радикально, но это как-то решаемо (хотя бы с помощью круга). Во втором и третьем действиях путешественников на сцене поначалу нет; затем «Появляются Смольников и Пушкин» и «Посреди комнаты возникают Пушкин, и Смольников с трансхроном в руках». Хорошо, допустим, не «возникают», а выходят откуда-нибудь сбоку, не суть. Интереснее представить, как выглядит эта пара; что ж, попробуем. Итак, Пушкин в 1836 году лёг спать в доме Нащокина и прямо на диване был перемещён на 70 лет вперёд. Стало быть, он путешествует по временам в спальном наряде первой половины XIX века; скорее всего это – ночная рубашка и колпак. Переодеваться поначалу нужды не было – Пушкин должен был вернуться в дом Нащокина, на тот же диван. А потом, извините, уже не было возможности – гардероб Смольникова остался в 1906 году, а у троицы наших, так сказать, современников (или у девушки Яны из 1964 года) вряд ли нашлось бы что-то подобающее. Как одет второй путешественник, Смольников, не очень понятно (очки не в счёт), зато в руках у него, как и было сказано, трансхрон – «черный куб, довольно внушительных размеров». Представим воочию: на сцену выходят Пушкин в ночной рубашке и колпаке и непонятный дядька с большим чёрным кубом в руках. Как хотите, недоросли из 2012 года, получается, правы: «Чалый. Герц, ты клоунов не приглашал...ну и прикид! Ха-ха-ха…
Мари. Прикол!
»
Конечно, ситуация не безвыходная, постановщик может что-то придумать, но мы сейчас обсуждаем авторский (и только авторский) вариант пьесы. Кстати, если вернуться к самому началу, есть там ещё одна странная деталь. Вводная ремарка: «Небольшая комната в старинном московском особняке обставлена в духе конца XIX века. Шелковые обои, тяжелые портьеры на окнах и дверях, медвежья шкура у мягкого дивана с кривыми ножками, зеркало и картины в изящных рамах. Книжный шкаф и письменный стол английского дуба, стулья с высокими, причудливо изогнутыми спинками. На столе посреди вороха бумаг – черный куб, довольно внушительных размеров.
Утро. А.С.Пушкин поднимается с дивана и в полном недоумении озирается вокруг
». А дальше Пушкин «Подходит к столу, осматривает бумаги... роется в столе», но на «куб внушительных размеров», стоящий прямо перед ним, не обращает решительно никакого внимания – до тех пор, пока появившийся Смольников не вносит некоторую ясность. Понятно, на сцене такой прокол устраняется легче лёгкого, но задача постановщика, ей-Богу, не в том, чтобы исправлять драматургические огрехи.
И, наконец, серьёзная неувязка в финале: из совершенно пустынной комнаты, где находились Пушкин, Смольников и Старик, «с облупившимися обоями, и железной койкой с голым матрацем у стены» (Действие четвёртое), мы мгновенно попадаем в 1836 год: «обстановка почти такая же как и в первом действии, разве что по краям от дивана – низкие пуфики, вместо книжного шкафа – этажерка, вместо стола – секретер, с часами и канделябрами. Стулья задернуты чехлами.
На диване лежит Пушкин. Возле окна, скрестив руки на груди, стоит Нащокин. Пушкин вскакивает с дивана и озирается по сторонам
». Допустим, поворотный круг, но в таком случае Пушкин должен «перебежать» в новый интерьер и нырнуть под одеяло (он как бы только что проснулся и встанет у нас на глазах – кстати, к вопросу об одежде). То ли актёр должен бегать и прыгать с олимпийской скоростью, то ли Пушкина играют сразу два актёра... ничего, мы и пятерых видели, но сам автор, судя по всему, даже не заметил, какую задачку задал.
Возможно, тут кроется системная ошибка очень многих авторов: они путают театр с кино и не видят разницы между сменой эпизодов на экране и сцене: типа, достаточно написать волшебное слово «затемнение», и образовавшейся паузы достаточно, чтобы поменялось всё и вся. Увы, это не так; в некоторых случаях (нет, не в «Александре Сергеевиче») достаточно протяжённой паузы не даёт даже кратковременное опускание занавеса. И драматург обязательно должен учитывать специфику жанра, это как бы заложено по определению, иначе – увы, увы, увы...
Если угодно, по аналогии с поэтом, который держит нужный размер на слух, а не высчитывает стопы на пальцах.
Ничего, не всё сразу; будем надеяться, опыт – дело наживное.

Следующий вопрос «повестки дня». Н.Андреев, «Манекены». Да-да, та самая пьеса, которую я поставил на первое место в основной номинации. Но патоки, несложно догадаться, не будет. Итак, вводная: «Фойе небольшой гостиницы. Яков у стойки протирает стаканы. Рядом стоят, читают газету «Вечерний Черноземельск» Волков, Багрецов, Баскин. За столиком пьют вино выпимшие и выпимшая. Старинные часы на стене показывают 20 часов 15 минут. Под часами – закрытая дверь в номер... Входная дверь открывается, появляется Люлюкин». Кстати, Люлюкин – это «фолерист» (к сожалению). Как бы-то ни было, он уходит в номер под часами (другого нет); каждое из следующих 15 действий начинается с того, что главный герой выходит из номера; почти всегда он при этом смотрит на часы – ничего страшного, но не очень удобно, для этого надо сделать несколько шагов вперёд, и непонятно, почему другие замечают «пришельца» не сразу. Сложнее с часами: они показывают 20.15, 19.20 или 19.37. Если бы речь шла о настенных электронных часах, никаких проблем не возникло бы, но часы, как мы знаем, старинные, и тут возникают сразу 3 вопроса:
1. Какого размера должен быть циферблат, чтобы зритель, где бы он ни сидел, видел цифры? Всё рассчитано на совсем маленький зал? Не знаю, возможно, но остаются ещё и другие вопросы.
2. На старинных часах видно, что стрелка находится где-то между 19.35 и 19.40, но отличить, на 19.37 она показывает или на 19.38, для подавляющего большинства зрителей – задачка, прямо скажем, не из простых.
3. Стрелки придётся переводить на глазах у зрителей – или придумывать что-нибудь хитрое, чтобы менять время втихаря.
С электронными часами этих вопросов не возникло бы, но тут уж ничего ни попишешь, «старинность» часов обыгрывается в последнем действии («ПОКУПАТЕЛЬ. Ну да... А у вас часы стоят.
ПЕТРОВИЧ (смеется). Нам бы с вами столько постоять, сколько они
»).
И опять же: в принципе, нерешаемых сценических задач почти не бывает, но зачем напрягать постановщиков сверх необходимости?
Ещё одна мелкая проблема – название местной газеты, которую читают наши знакомцы Волков, Багрецов и Баскин (иногда, для разнообразия, Тумаков или Королькова). Она называется по-разному, смотря по раскладу: «Вечерний Черноземельск», «Красный Черноземельск», «Деловой Черноземельск», «Советский Черноземельск», «Зелёный Черноземельск», в крайнем случае – «Коммерсант Черноземельска» или «Финансовый вестник Черноземельска»; скорее всего, вариантов названия окажется больше, чем зорких зрителей в зале. Нет, можно, к примеру, показать первую страницу газеты крупным планом на экране или на заднике, но стоит ли оно того?
Вообще, главная беда «Манекенов» – неправильно (нетеатрально) выбранная «точка обзора»: похоже, автор каждый раз вместе с Люлюкиным поднимается в номер и каждый раз выходит из него в новое, неведомое время. Но зритель-то никуда не выходит, он остаётся в зале и видит «перевод стрелок» раньше, чем основной персонаж. Мало того, всё тем же Волкову, Багрецову и Баскину даётся лишь несколько секунд не переодевание – то в шинель красноармейца, то в кожаную тужурку, то в деловой костюм; извините, но актёры замаются переодеваться в темноте надцать раз (в паре действий им в послабление даётся возможность переодеться за сценой). Вероятнее всего, автор опять путает театр с кино, а затемнение – с монтажом отснятых кадров. Кстати, стрелки часов в темноте переводить рискованно – тем более, нужен точный результат.
Не менее сложное испытание ожидает постановщиков в финале – в темноте надо по-быстрому заменить нескольких живых персонажей (Яков, выпимшие) на манекены. Действие шестнадцатое: «Старинные часы на стене показывают 20 часов 15 минут. Под часами – закрытая дверь в номер. Плохо освещенное фойе пусто. За стойкой стоит манекен с лицом Якова. Рядом стоят манекены с лицами Корольковой, Волкова, Багрецова, Баскина. За столиком сидят манекены с лицами выпимших. На столике стоит пустая бутылка. Манекены с лицами Тумакова и двух партизан стоят в стороне. За манекеном с лицом Багрецова стоит табурет. Над табуретом с потолка свешивается веревка с петлей. Дверь в номер открывается, появляется Люлюкин». Он – живой: «Люлюкин смотрит на настенные часы. Потом медленной шатающейся походкой проходит мимо манекен[ов]... Люлюкин подходит к петле, смотрит на нее... Люлюкин поднимается на табурет... Надевает петлю на шею... Люлюкин сдергивает веревку с потолка. Спускается с табурета... Люлюкин шатающейся походкой подходит к сидящим за столиком манекенам с лицами выпимших... Растолкав манекены, Люлюкин садится за стол. Нюхает горлышко пустой бутылки... Осматривается... Закрывает глаза, тихо напевает». А до этого – говорит, говорит, не умолкая. И вот – последняя метаморфоза: «Люлюкин засыпает. Входная дверь открывается, входят Петрович с Покупателем. Петрович включает свет. Люлюкин с манекенами выпимших остается в тени». Всё, самого Люлюкина мы больше не увидим – только манекен («Рабочие сцены выносят мебель, посуду, манекены. Последним вперед ногами выносят манекен с лицом Люлюкина. На шее манекена – незатянутая петля... Рабочий сцены уносит манекен с лицом Люлюкина. Петрович оглядывает пустую комнату»). Можно ли всё это показать на сцене? Конечно, можно, но придётся исхитряться и не столько расставлять акценты и паузы или выстраивать мизансцены, сколько решать технические вопросы. Правильно это? Конечно, нет.
Вот такие пироги получаются – и это, повторю, лучшие пьесы, не только на этом конкурсе. Грустно.
Ладно, напоследок – о другом. Обратите внимание, «Александр Сергеевич» и «Манекены» сюжетно перекликаются: и там, и там персонажи перемещаются во времени.
Может быть, со временем что-то не так, а не только с драматургией?
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • 2021: 23 – 31 августа

    dik_dikij и poziloy Прощаемся с летом. 23 августа 2021 года умер Гоча Ломия. « Ломия... знаком советскому зрителю по своему экранному дебюту – в…

  • 2021: 12 – 22 августа

    dik_dikij и poziloy Продолжаем свою припозднившуюся «летопись». 12 августа 2021 года умерла Уна Стаббс. « Стаббс в Британии была известна как…

  • Год назад: 2020, 8 – 19 сентября

    dik_dikij и poziloy Ещё 12 дней прошлой осени. 8 сентября 2020 года умерла Нафисет Айтекова-Жанэ. « В 1961 году пришла на работу в Краснодарский…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments